Эти жёлтые, манящие огни

Так вот. Шкет протянул руку, словно в трансе подошёл к разверзшейся нише и положил свою ладонь на драгоценности. Это был конец. Рыжебородый сжал свою ладонь, захватив ладонь Вальки своей второй рукой и потянул на себя. А Валентин оглянулся на нас с Мариной и, вдруг, чего я никак не ожидала, шагнул к рыжебородому. Сам шагнул. Рыжебородый пересыпал камни в ладони Вальке и вновь удовлетворённо засмеялся глядя на него.

Мои.

— Прошептал Валька, зачарованно, неотрывно глядя на сверкающие при свете факела камни. Мои… — Тихо повторил он вновь. И коротко взглянув на нас, взял в горсть несколько камней, и бросил их нам. Их дробный, раскатистый стук по ступенькам лестницы, до сих пор у меня в ушах. Теперь у меня, у нас, Татка, будет яхта. Настоящая.

— Продолжил он, и, повернувшись, хотел было направиться к нам, но рыжебородый преградил ему путь, а здоровенный, голый по пояс мужик, обхватил Вальку сзади, сковав его движения. Затем рыжебородый, повернув голову, скосил на нас глаз, с полыхающим в нём красным пламенем факела, и самодовольно засмеялся. Сейчас же происходящее стало мутнеть. Словно прозрачная, постепенно тускнеющая плёнка стала возникать на месте стены. Последнее, что мы услышали, был Валькин крик: «Я вернусь! Жди меня, Татка! Я вернусь»… Вот так, дорогие мои, я потеряла своего любимого. Я ждала его. Ждала всю свою жизнь. Где бы я не находилась, куда бы судьба не забрасывала меня, думы о нём, о его необъяснимом исчезновении, не покидали меня.

Когда стена восстановилась, мы с Маринкой, очнувшись, в страхе кинулись к видневшейся внизу приоткрытой двери. Выскочив на улицу, неожиданно, прямо перед собой, метрах в семидесяти, мы увидели большую, светящуюся букву М. Это было метро. Возле входа толпились люди. Мы кинулись к ним.

На стене здания, примыкавшего к входу в метро, висела табличка: «В этом месте, в XVI веке, находились пыточные Ивана Грозного». Оглянувшись, я вновь увидела, едва пробивавшийся сквозь мрак и морось, таинственно манящий, жёлтый глаз ужаса из прошлого… У меня случилась истерика, и Марине пришлось изрядно повозиться со мной, что бы хоть немного успокоить меня.

Мы не стали никуда обращаться, заявлять о происшедшем, так как нам никто бы не поверил.

Вот, казалось бы, и вся история, друзья мои. Конечно, ехать, после всего этого кошмара, мне стало некуда, и я поехала к Маринке в Одессу. Да и она оставлять меня одну никак не хотела. Потом судьба кидала меня по разным городам, общежитиям, местам работы… Однажды я устроилась на работу в один краеведческий музей. Получила свободный доступ в приличную библиотеку. И вот тогда я стала перечитывать все, находящиеся в ней книги о времени правления этого самого Ивана Грозного. Я узнала того, кто захватил моего Вальку. Это страшный человек. Если кто нибудь из вас, вдруг решится повторить наш маршрут и встретится с ним, опасайтесь его. Не поддавайтесь на его драгоценные посулы.

Я сама, спустя несколько лет, однажды пыталась отыскать это место, но не смогла. Для этого нужно иметь спокойствие и выдержку. А я… сразу пришла в такое волнение и страх… В общем, ничего не вышло. А так хотелось схватить за руку его самого, этого рыжего, и вытащить сюда, к нам… Узнать у него, где мой Валька… Шкет… Куриные Мощи… Ой! Что-то мне совсем плохо стало. Всё записала, Иришенька? Ничего не упустила? Ну и умница. Сохрани эти записи. Вдруг найдётся человек, пожелавший отыскать этот жёлтый дом… Обхитрить рыжего злодея… Забрать у него его драгоценные камни и золото… Только вот, главное, как я понимаю, — всё должно совпасть точь в точь, что было с нами. И время года, и час, и погода, и моросящий дождь, и жёлтые, манящие огни пыточных подземелий Грозного Ивана… Всё это вместе и есть ключ к взаимопроникновению времён. Да! И не забудьте взять с собой иконку. Вдруг пригодится.

Прощайте, милые мои. Вернее, до свидания. Ведь, как вы читали выше, я уверена, что обязательно вернусь… И всё будет шарман бонжур.