Васнецов подписал оба приказа после полудня.
58 мин, 30 сек 18612
Что происходит с материей — с самыми обыкновенными, бытовыми принадлежностями — когда никто на них не смотрит? Вопрос этот занимал Прошкина с того дня, когда он, покурив на кухне, ушел на полчаса в комнату, и, вернувшись, не нашел свою зажигалку. Обыскал сначала всю кухню, затем — всю квартиру, потом обшмонал сам себя — «крикетка» как сквозь пол провалилась. Впоследствии он много и серьезно обдумывал тему загадочных исчезновений, и постепенно в его мозгу выстроилась мрачноватая теория. Наверное, если в помещении никого нету, открывается дверца в потусторонний мир, из нее выпрыгивает дьявол без лица и начинает скакать по предметам обстановки, оставляя на них невидимые глазу следы, а потом утаскивает зажигалку, и дверца закрывается. Если дьявол, например, попрыгает по телефону, обязательно тебе позвонят и сообщат плохие новости. Конечно, если установить камеры видеонаблюдения или еще что-нибудь в таком роде, дьявол не появится. Или появится, но камера его не увидит. Он так увлекся, что прозевал свою остановку. Пришлось сходить на следующей, на Опольцево-2. Но ничего. Еще десять минут, и он будет дома. Внутри квартала, где жил Прошкин, все друг друга знали, и, как правило, не с лучшей стороны. Прошкин тоже всех знал, но наименьшую симпатию вызывала у него госпожа Малахитова, въехавшая в его дом совсем недавно, но успевшая уже напакостить. Она каталась на видавшей виды «пятерке» и давеча обрызгала Прошкина грязной водой из лужи, после чего Прошкин зачислил ее в алкоголички. Не трезвой же она по двору за шестьдесят рассекала! Газосварщик Евграфов, распивая с Прошкиным пиво, поведал, что Малахитова работает где-то главбухшей и гребет деньги лопатой.
… Вопиюще неухоженная аллея была, как обычно, пуста: ни мамаш с колясками, ни забулдыг с закусью, ни школьников-прогульщиков. Прошкин не любил ходить здесь. Справа за аллеей стояло одноэтажное кирпичное здание — когда-то это был детский сад, но его закрыли еще в девяносто третьем году. Детский сад для детей с отклонениями развития психики. От стен, от окон здания веяло чем-то недобрым, словно замки навесили не на двери, а на чье-то клинически нескончаемое и озлобленное детство. На площадке сбоку, где ржавела поломанная карусель, постоянно возились собаки, глодая невесть откуда взявшиеся кости. Однажды здесь нашли дворника Лешку Баева: он сидел на земле, привалившись к стене бурого кирпича, а из живота у него торчал огромный осколок стекла. То ли хулиганье с ним разделалось, то ли бомж польстился на жалкую получку — милиция приехала, забрала тело, и всё. Прошкин втянул голову в плечи и засеменил по аллее.
Послышался ему негромкий оклик, или это кусты треснули слишком громко, но он оглянулся. В глубине зарослей стояла госпожа Малахитова.
— Прошкин, — вроде бы сказала она. Но, может, и не говорила — просто губы шевельнулись.
В первую секунду Прошкин испытал подобие облегчения. Надо же, а он тут всё-таки не один. Хотя, компания, конечно, вшивая, да и наверняка Малахитова набралась с утра пораньше — иначе чего ее в репейник-то занесло? Прошкин сплюнул, изображая презрение, и с показной медлительностью стал прикуривать папиросу. При этом он чувствовал на себе взгляд новой соседки. Ноги Малахитовой до колен скрывала высокая трава, а над головой навис грозящий обломиться тяжелый сук.
Потянуло дешевыми сладковатыми духами. Прошкин сморщился. Малахитова развязно помахала ему рукой. «Точно, заложила за воротник с утра пораньше», утвердился в своем мнении Прошкин. Куда уж, вон, как ее шатает. Надо за дерево держаться, а не ручонками сучить. Малахитова качалась из стороны в сторону, и улыбка на ее губах растягивалась, словно губы были из резины. Прошкину вдруг стало не по себе. Не просто — «не по себе» — страшно до одури. Что-то не то было в этом вихляющемся теле, в этой резиновой улыбке. Прошкин сорвался с места и побежал туда, где заканчивалась аллея и начиналась тропинка, ведущая в квартал. Через пять минут он остановился, чтобы отдышаться. Аллея осталась сзади. Прошкин нервно помассировал грудь. Пора или начинать бегать, или бросать курить. А чего он, спрашивается, так испугался? Соседку, по пьяни на ногах не стоящую? Доискиваясь до ответа, он несколько раз подряд прокрутил в мозгу«запись». Вот Малахитова машет ему рукой, вот ощеривает в улыбке зубы, вот ее начинает поматывать.
Прошкин вновь побежал. Надо скорее к подъезду: там люди. И дело не в том, что он соскучился по обществу. Малахитова раскачивалась в кустах не верхней частью тела, а нижней. Ногами. Она не стояла там. Она ВИСЕЛА. Она помахала ему рукой и… повесилась! Волосы на затылке Прошкина мелко зашевелились. Боковым зрением он засёк чью-то фигуру, движущуюся по тропинке параллельно, чуть поодаль. И — запах духов. Самоубийца!
Она его настигала. Еще несколько секунд — и остывающая уже рука бесцеремонно схватит его за локоть. Ощутив сквозь плотную ткань ветровки прикосновение пальцев, Прошкин завопил и проснулся.
… Вопиюще неухоженная аллея была, как обычно, пуста: ни мамаш с колясками, ни забулдыг с закусью, ни школьников-прогульщиков. Прошкин не любил ходить здесь. Справа за аллеей стояло одноэтажное кирпичное здание — когда-то это был детский сад, но его закрыли еще в девяносто третьем году. Детский сад для детей с отклонениями развития психики. От стен, от окон здания веяло чем-то недобрым, словно замки навесили не на двери, а на чье-то клинически нескончаемое и озлобленное детство. На площадке сбоку, где ржавела поломанная карусель, постоянно возились собаки, глодая невесть откуда взявшиеся кости. Однажды здесь нашли дворника Лешку Баева: он сидел на земле, привалившись к стене бурого кирпича, а из живота у него торчал огромный осколок стекла. То ли хулиганье с ним разделалось, то ли бомж польстился на жалкую получку — милиция приехала, забрала тело, и всё. Прошкин втянул голову в плечи и засеменил по аллее.
Послышался ему негромкий оклик, или это кусты треснули слишком громко, но он оглянулся. В глубине зарослей стояла госпожа Малахитова.
— Прошкин, — вроде бы сказала она. Но, может, и не говорила — просто губы шевельнулись.
В первую секунду Прошкин испытал подобие облегчения. Надо же, а он тут всё-таки не один. Хотя, компания, конечно, вшивая, да и наверняка Малахитова набралась с утра пораньше — иначе чего ее в репейник-то занесло? Прошкин сплюнул, изображая презрение, и с показной медлительностью стал прикуривать папиросу. При этом он чувствовал на себе взгляд новой соседки. Ноги Малахитовой до колен скрывала высокая трава, а над головой навис грозящий обломиться тяжелый сук.
Потянуло дешевыми сладковатыми духами. Прошкин сморщился. Малахитова развязно помахала ему рукой. «Точно, заложила за воротник с утра пораньше», утвердился в своем мнении Прошкин. Куда уж, вон, как ее шатает. Надо за дерево держаться, а не ручонками сучить. Малахитова качалась из стороны в сторону, и улыбка на ее губах растягивалась, словно губы были из резины. Прошкину вдруг стало не по себе. Не просто — «не по себе» — страшно до одури. Что-то не то было в этом вихляющемся теле, в этой резиновой улыбке. Прошкин сорвался с места и побежал туда, где заканчивалась аллея и начиналась тропинка, ведущая в квартал. Через пять минут он остановился, чтобы отдышаться. Аллея осталась сзади. Прошкин нервно помассировал грудь. Пора или начинать бегать, или бросать курить. А чего он, спрашивается, так испугался? Соседку, по пьяни на ногах не стоящую? Доискиваясь до ответа, он несколько раз подряд прокрутил в мозгу«запись». Вот Малахитова машет ему рукой, вот ощеривает в улыбке зубы, вот ее начинает поматывать.
Прошкин вновь побежал. Надо скорее к подъезду: там люди. И дело не в том, что он соскучился по обществу. Малахитова раскачивалась в кустах не верхней частью тела, а нижней. Ногами. Она не стояла там. Она ВИСЕЛА. Она помахала ему рукой и… повесилась! Волосы на затылке Прошкина мелко зашевелились. Боковым зрением он засёк чью-то фигуру, движущуюся по тропинке параллельно, чуть поодаль. И — запах духов. Самоубийца!
Она его настигала. Еще несколько секунд — и остывающая уже рука бесцеремонно схватит его за локоть. Ощутив сквозь плотную ткань ветровки прикосновение пальцев, Прошкин завопил и проснулся.
Страница 11 из 19
