Это наш секрет… Договорились?

— Я свободна! — из моей груди вырвался дикий и радостный крик. Сильно быстро, сильно громко, сильно смело, сильно драйвого… Нереальный рев мотора, пробуждал во мне дикую смелость, которой было и так хоть отбавляй! Я полностью поглощена в это приключение, ещё три километра и Оклахома! Асфальт был яркого серого, практически белого цвета, что было довольно красиво с сочетанием красной луны и чёрного леса. А небо было настолько прекрасно, что его не описать словами, на каждый — миллиметр тёмного полотна приходилось около тысячи звёзд, и падая некоторые как бы невзначай задевали кровавый месяц, оставляя на куполе отпечаток белой пыли. Мои глаза смотрели на это как-то по детски и я это чувствовала, в душе будто необычайная легкость. Я хотела запомнить этот момент навечно, но не тут-то было, на панели с показателями я увидела реальный недостаток топлива. Насколько я помню, заправка будет только на въезде в штат, я не протяну так долго, тем более я уже проголодалась. Подстава в том, что если я буду ехать быстрей, то бензин кончится очень быстро, а если медленней, то проеду дальше, но умру с голода. И вот по этому я выбрала скорость — мою вечную спутницу, а очень зря. Выжав газ на полную я почувствовала довольно щекотливое чувство боязни за собственную задницу, и не случайно.

Это случилось мгновенно

Я почувствовала, как потеряла управление над байком, ровно на повороте к мосту меня занесло влево, я словно кукла слетела с уже неуправляемого куска железа и упала на спину ободрав при этом ладони и поясницу, мотоцикл отрекошетило от дерева на обочину, и он упал мне на ноги, сильно их сдавив. В этот момент я просто не надеялась на чью-либо помощь. В глазах то и дело плыли круги, появилась невыносимая головная боль. Я сквозь слёзы и жестокую агонию поднялась и села, взяв чемодан и биту в правую руку, хромая свернула на обочину. Абсолютно ничего не помню: не помню как я столкнула байк, не помню куда шла, ничего не помню…

Я открыла глаза, голова гудела, а зрение жутко расплывалось. Из-за этого я не могла сконцентрироваться на каком либо предмете, все было таким ярким, но вскоре разглядела небо. Я лежала на земле, промокшая, видно был дождь, так и пол тела было в пыли и немного в грязи. Оглядев себя, и не обнаружив на себе сильных ран, которые могли бы мне помешать, я попыталась подняться. Опираясь ладонью о землю, я медленно перевернулась, и облокотилась о стоявший рядом камень, я думала это будет легче, но напомнившая о себе спина доказывала обратное. Ноги совершенно перестали слушаться, они были словно ватные, все попытки подняться были тщетны. Раны на ногах начали печь и кровоточить, мне срочно нужна вода.

Рядом с камнем валялся чемодан с вещами из дома. Кое как я доползла к нему и немного покопавшись в нем нашла среди кучи вещей бутылочку спасительной минералки. Да, она была газированная, но все таки вода. Резко открутив крышку и выбросив её неведомо куда, я сначала отпила, а после уже помыла раны на коленях и руки от грязи и запекшийся крови. Грязь тяжело отмывалась, и больше размазывалась по телу, поэтому пытаться отмыть себя было плохой затеей. Сквозь боль в пояснице я села, а вскоре вполне удачно встала, прихватив с собой только биту.

Я не спеша пошла, волоча за собой оружие, маневрируя сквозь высоких сосен. Воздух был просто божественным: столько разных запахов, звуков, отображалось в стоячем прохладном окружении этого соснового бора. Я остановилась. Кроме яркого запаха хвои можно было различить еле уловимый запах ромашки и ландыша, но в сочетании этот запах звучал настолько гармонично, что даже самый суровый критик, просто боготворил бы это место. Подняв голову вверх, моему взору предстала дивно красивая картина… Сквозь густые ветви хвои на траву ложились мягкие и по домашнему теплые лучи садящегося солнца, которые я могла смотреть бы вечно, но… Вдруг я почувствовала сильный удар по и так больной голове. Глаза начали закрывается и я почувствовала, что падаю, кажется это конец…

Я очнулась. Голова гудела, словно в ней был рой пчел, жадно желавший выбраться наружу. Пахло сыростью и плесенью, холодный бетонный пол обжигал босые ноги, а гробовая тишина сводила мой разум с ума. Холод подвала колол мои руки, вызывая волны мурашек по всему телу. Не знаю сколько я там сидела, но морозило меня славно. Я попыталась открыть глаза, но на них была грубая тканевая повязка, не пропускавшая даже свет. Без него я просто слепа и беззащитна, нужно спастись. К тому же я оказалась привязанной, кажется, к стулу. Давно потертые веревки больно врезались в кожу, царапая её и раздирая запястья в кровь. Нужно как-нибудь выбраться. Я дернула руками раз, другой, но мои действия не привели к успеху, я просто делала себе гораздо больнее. С ногами та же история. Меня охватила паника, я заметалась на стуле, пару раз даже крикнула, но голые стены просто отразили это, вернув в ответ лишь оскверненное эхо. Кажется шума было больше, чем надо.

Дверь со скрипом открылась. Кто-то мягко уступая, словно крадясь, подходил ко мне.