Это только сон

Я шла длинным больничным коридором, не обращая внимания на трупы и кровь. И на живые трупы я тоже внимания не обращала. Мозги? Ну ребят, это смешно. Мясо? Жареное оно вкуснее, хотя Сергей говорит, что это не вкус, а воспоминания о вкусе, потому, что по идее, мы не должны ничего ощущать. Мы не жрали их мясо (ладно, ладно, разок на пробу откусила кусочек), мы им показали, каково это быть нами. И, конечно, не покидали территории закрытой больницы — нам не место среди людей. Я кивнула Лике, она прикручивала маску к одному из врачей, и улыбалась теперь почти полноценно — кожа доктора идеально ей подошла. Что ждет дальше — жизнь или покой — будет видно, мы не сдаемся, ведь нам ничего больше не остается. А сейчас не прогуляться ли мне до ближайшего города, постучать в окна людям, по выпрыгивать из-за углов, по стонать в подвалах, показываясь на свету на доли секунды? Я же глупенькая.