«Что я здесь делаю?» Этот вопрос Екатерина Кузнецова задавала себе уже, пожалуй, в десятый раз. У неё весь день болела голова — и чем ближе к вечеру, тем сильнее. Наверняка это оттого, что она не выспалась предыдущей ночью, поскольку провела её в междугороднем«Икарусе», в котором удобно сидеть, но вот спать… Нет, она предпочитала кровать.
55 мин, 21 сек 5219
Неожиданно бывшее до этого момента сухим тело кобры покрылось какой-то слизью, источавшей омерзительный запах. Руки девушки тотчас же соскользнули, а поднять их для очередной попытки она уже не могла.
Яростно извивающийся раздвоенный язык проник в рот жертвы…
… Катя, не издав ни звука, подскочила на кровати, сбросив с себя покрывало.
В комнате было темно, однако проникающий снаружи свет от освещающего крыльцо фонаря позволял видеть очертания предметов.
Размеренно тикали часы на стене.
Внизу продолжала играть музыка.
Пахло свежим постельным бельём.
Девушка просидела в оцепенении несколько минут, не двигаясь и глядя перед собой. Осознание того, что она видела всего лишь ночной кошмар, приходило постепенно, медленно. А вместе с ним — и облегчение.
Наконец, она пошевелилась, сделала первый полноценный вдох и обратила внимание на то, что вся промокла от испарины. Чувствуя, как по телу бегают мурашки, Катя встала с кровати и зажгла свет.
В первый момент она боялась посмотреть на потолок, но когда всё-таки сделала это, убедилась, что там ничего нет.
«И быть не могло, — добавила она. — Никак. Совершенно невозможно».
В очередной раз облегчённо выдохнув, она откинула в сторону покрывало и простыни — в конце концов, можно обойтись и без них. Помимо этого, она, поразмыслив, сняла с себя халат, в который переоделась перед сном — он тоже был мокрым. Поскольку на ней больше ничего не было, она почувствовала себя неловко, несмотря на запертую изнутри дверь.
Вернувшись в постель, девушка перевернула подушку и расслабилась.
Уже через несколько минут сонливость начала постепенно возвращаться к ней. Всё ещё помня кошмар, Екатерина всё же не противилась — наоборот, ей хотелось заснуть и увидеть что-нибудь приятное. Например, то, что предшествовало жуткому сновидению.
Думая об Андрее, девушка погрузилась в сон.
Боль.
Это единственное ощущение, которое она способна была испытывать. Сильная, раздирающая изнутри боль — но Екатерина не кричала. Не потому, что не могла — каким-то образом она терпела страдания, хотя разум подсказывал ей — при такой травме это просто невозможно.
«Травме? Что со мной случилось? — растерянно думала она, не в силах вспомнить про себя ничего, кроме своего имени. — Господи, у меня ещё и амнезия?!»
Она попробовала пошевелиться. Незначительные движения она ещё могла себе позволить, а вот стоило попытаться приподняться, как боль многократно усилилась. Девушке казалось, будто её живот был буквально вспорот. Она безумно хотела увидеть своё тело, однако глаза наотрез отказывались открываться даже на миллиметр.
Тогда она, превозмогая муки, дотронулась до раны — благо, правая рука находилась в непосредственной близости. Катя почувствовала под пальцами липкую горячую влагу и судорожно сглотнула.
Несомненно, это была кровь.
Много крови — почему-то густой, как мёд.
Рот девушки наполнился кислой слюной, и она испугалась, что может захлебнуться в собственных рвотных массах, так как лежала на спине. К счастью, тошнота быстро отступила.
Несмотря на дикое отвращение, Екатерина продолжила исследовать рану, надеясь определить её размеры. Зачем? Она не знала. Ей просто нужно было что-то делать, пока не подоспеет помощь.
«Что же произошло? — размышляла она, медленно исследуя окровавленный живот. — Я попала в аварию? Оказалась под завалом после землетрясения? Или меня кто-то пырнул ножом?»
Неожиданно её пальцы провалились во что-то омерзительно-нежно-мягкое. И горячее, пульсирующее в такт ударам её сердца.
Катя рефлекторно отдёрнула руку, отчего боль пронзила её, словно удар тока.
«Боже, неужели это конец?! — отчаянно вертелась в её мозгу мысль. — Почему мне никто не помогает? Пожалуйста, ну кто-нибудь — я же умираю!»
Она снова попыталась пошевелиться и открыть глаза, но ей это опять не удалось. Окружающая Екатерину бесконечная темнота пугала даже сильнее боли — она начала осознавать, что ей суждено остаться здесь навсегда. Может, она уже скончалась, а все ощущения — лишь последние мгновения агонизирующего тела?
Моментально, будто щёлкнули выключателем, девушке стало холодно, и силы оставили её. Более не удерживаемая рука упала обратно. Пальцы беспрепятственно погрузились в пока ещё тёплую рану… и продолжили скользить вниз. Всё дальше и дальше.
Несмотря ни на что, Екатерина продолжала оставаться в сознании и ужасная догадка осенила её.
Ладонь, плавно соскользнув с бесформенного месива, опустилась на что-то твёрдое.
Пол.
«Это невозможно — там же должны быть мои… ноги»…
Но их не было. Вообще ничего ниже пояса не было, кроме всё той же густой крови и ошмётков внутренностей.
Сознание девушки просто отказалось принять это и буквально насильно вытолкнуло её из чудовищного кошмара.
Вскочив, Катя сразу же обхватила свои ноги и прижала их к груди. Её сердце билось с такой скоростью, что она испугалась — выдержит ли оно столь бешеный темп? Дыхание тоже было слишком частым, а всё тело сотрясала лихорадочная дрожь.
Яростно извивающийся раздвоенный язык проник в рот жертвы…
… Катя, не издав ни звука, подскочила на кровати, сбросив с себя покрывало.
В комнате было темно, однако проникающий снаружи свет от освещающего крыльцо фонаря позволял видеть очертания предметов.
Размеренно тикали часы на стене.
Внизу продолжала играть музыка.
Пахло свежим постельным бельём.
Девушка просидела в оцепенении несколько минут, не двигаясь и глядя перед собой. Осознание того, что она видела всего лишь ночной кошмар, приходило постепенно, медленно. А вместе с ним — и облегчение.
Наконец, она пошевелилась, сделала первый полноценный вдох и обратила внимание на то, что вся промокла от испарины. Чувствуя, как по телу бегают мурашки, Катя встала с кровати и зажгла свет.
В первый момент она боялась посмотреть на потолок, но когда всё-таки сделала это, убедилась, что там ничего нет.
«И быть не могло, — добавила она. — Никак. Совершенно невозможно».
В очередной раз облегчённо выдохнув, она откинула в сторону покрывало и простыни — в конце концов, можно обойтись и без них. Помимо этого, она, поразмыслив, сняла с себя халат, в который переоделась перед сном — он тоже был мокрым. Поскольку на ней больше ничего не было, она почувствовала себя неловко, несмотря на запертую изнутри дверь.
Вернувшись в постель, девушка перевернула подушку и расслабилась.
Уже через несколько минут сонливость начала постепенно возвращаться к ней. Всё ещё помня кошмар, Екатерина всё же не противилась — наоборот, ей хотелось заснуть и увидеть что-нибудь приятное. Например, то, что предшествовало жуткому сновидению.
Думая об Андрее, девушка погрузилась в сон.
Боль.
Это единственное ощущение, которое она способна была испытывать. Сильная, раздирающая изнутри боль — но Екатерина не кричала. Не потому, что не могла — каким-то образом она терпела страдания, хотя разум подсказывал ей — при такой травме это просто невозможно.
«Травме? Что со мной случилось? — растерянно думала она, не в силах вспомнить про себя ничего, кроме своего имени. — Господи, у меня ещё и амнезия?!»
Она попробовала пошевелиться. Незначительные движения она ещё могла себе позволить, а вот стоило попытаться приподняться, как боль многократно усилилась. Девушке казалось, будто её живот был буквально вспорот. Она безумно хотела увидеть своё тело, однако глаза наотрез отказывались открываться даже на миллиметр.
Тогда она, превозмогая муки, дотронулась до раны — благо, правая рука находилась в непосредственной близости. Катя почувствовала под пальцами липкую горячую влагу и судорожно сглотнула.
Несомненно, это была кровь.
Много крови — почему-то густой, как мёд.
Рот девушки наполнился кислой слюной, и она испугалась, что может захлебнуться в собственных рвотных массах, так как лежала на спине. К счастью, тошнота быстро отступила.
Несмотря на дикое отвращение, Екатерина продолжила исследовать рану, надеясь определить её размеры. Зачем? Она не знала. Ей просто нужно было что-то делать, пока не подоспеет помощь.
«Что же произошло? — размышляла она, медленно исследуя окровавленный живот. — Я попала в аварию? Оказалась под завалом после землетрясения? Или меня кто-то пырнул ножом?»
Неожиданно её пальцы провалились во что-то омерзительно-нежно-мягкое. И горячее, пульсирующее в такт ударам её сердца.
Катя рефлекторно отдёрнула руку, отчего боль пронзила её, словно удар тока.
«Боже, неужели это конец?! — отчаянно вертелась в её мозгу мысль. — Почему мне никто не помогает? Пожалуйста, ну кто-нибудь — я же умираю!»
Она снова попыталась пошевелиться и открыть глаза, но ей это опять не удалось. Окружающая Екатерину бесконечная темнота пугала даже сильнее боли — она начала осознавать, что ей суждено остаться здесь навсегда. Может, она уже скончалась, а все ощущения — лишь последние мгновения агонизирующего тела?
Моментально, будто щёлкнули выключателем, девушке стало холодно, и силы оставили её. Более не удерживаемая рука упала обратно. Пальцы беспрепятственно погрузились в пока ещё тёплую рану… и продолжили скользить вниз. Всё дальше и дальше.
Несмотря ни на что, Екатерина продолжала оставаться в сознании и ужасная догадка осенила её.
Ладонь, плавно соскользнув с бесформенного месива, опустилась на что-то твёрдое.
Пол.
«Это невозможно — там же должны быть мои… ноги»…
Но их не было. Вообще ничего ниже пояса не было, кроме всё той же густой крови и ошмётков внутренностей.
Сознание девушки просто отказалось принять это и буквально насильно вытолкнуло её из чудовищного кошмара.
Вскочив, Катя сразу же обхватила свои ноги и прижала их к груди. Её сердце билось с такой скоростью, что она испугалась — выдержит ли оно столь бешеный темп? Дыхание тоже было слишком частым, а всё тело сотрясала лихорадочная дрожь.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 4 из 16
