Наш корреспондент беседует с главой проекта «Телос»...
11 мин, 52 сек 17237
А. С. Конечно, нет. Но воздействие мощных физических полей, продуцируемых с помощью тех или иных инструментальных систем, на нервную систему человека, с нашей точки зрения, не может быть оправданным. Не только с моральной точки зрения — здесь оно просто недопустимо, как недопустимы, например, пытки. И не только по причинам безопасности, хотя подобные эксперименты, как правило, наносят непоправимый ущерб здоровью самих экспериментаторов.
Но даже по функциональным соображениям: значительно большего эффекта можно достичь, используя другие методики воздействия.
Корр. Например?
А. С. Например, группу методик, к которой относится так называемое нейролингвистическое программирование. Вы вряд ли представляете себе истинную мощь слов. Между прочим, знаете, что была одна особенность, присущая только гитлеровской Германии и сталинской России? Две эти страны накануне Второй мировой войны демонстрировали небывалый экономический рост и политическое единство своего населения. И только в этих двух странах на всю территорию круглосуточно транслировалась одна-единственная программа радио, причем «тарелки» репродукторы практически нельзя было выключить — во всяком случае любого, кто попытался бы это сделать, что называется«не поняли» бы. Так вот, именно постоянство и единообразие звучащих слов обеспечивало монолитность общества, создавало фундамент его успешного развития. Как только появилась возможность«переключать каналы» этот эффект исчез.
Корр. А как же обстоят дела в «цивилизованном сообществе» с его свободами, включая«свободу слова»?
А. С. Практически точно так же. Стоит только проанализировать речевой ряд различных теле— и радиопрограмм на периодичность появления тех или иных словесных блоков — и ключевые для обеспечения единства общества понятия проявятся с абсолютной точностью. Другое дело, что сам строй современной «демократии» предполагает весьма значительный«разброс» социальной, и прежде всего экономической, активности своих членов — поэтому использование подобных методик оценивается прежде всего по их«охранительному» и«запретительному» эффекту, а вовсе не по продуктивному и креативному, как это имело место в так называемых«тоталитарных» структурах. С данной точки зрения,«демократическое» общество является несомненно больным обществом, зацикленным на вопросах самосохранения и практически закрытым для истинного творчества. Положение не спасает даже вынужденно сверхвысокая активность его«элит» — они по той же причине чрезвычайно быстро вырождаются. Так что не следует думать, будто современные человеческие общества по сути своей сильно отличаются от обществ архаических.
Иной тип воздействий связан с использованием специальных летучих веществ, аналогичных феромонам насекомых. Все люди выделяют подобные вещества: чуть больше, чуть меньше, но в исчезающе малых количествах. Это, если угодно, третья сигнальная система человека. И то. что называется «чувствовать кожей» связано именно с восприятием подобных феромонов. Так вот, известный феномен толпы связан именно с избыточной, запредельной концентрацией в человеческой массе однородных феромонов. При этом барьеры индивидуальной психики смываются напрочь — и только единицы со сверхвысоким порогом чувствительности способны в этих условиях сохранять собственную идентичность. А результаты, к которым способна приводить комбинация оратора, владеющего словом, и толпы, подвластной феромонам, достаточно хорошо известны из истории. Так что вопрос о «психотронном оружии» в его расхожем понимании является, можно сказать, тупиковым.
Корр. Можно ли сказать, что ваша работа направлена на создание и обеспечение принципиально нового типа производства: без топок и станков, производства реальности непосредственно человеческой психикой? Если так. то всевозможные «зеленые» озабоченные проблемами экологии, должны вас на руках носить…
А. С. Ну, на последнее рассчитывать нельзя — особенно если знать, что такое на самом деле движение «зеленых» Скажу больше: если бы современное общество было устойчиво, его инерция нас бы раздавила. Однако в современных условиях прогноз социальной приемлемости нашего проекта весьма благоприятен, и при включении в него достаточно большого числа операторов из числа населения России подобный качественный прорыв принципиально возможен. Иное дело, что воспроизвести его за пределами русского культурного архетипа будет еще сложнее, чем традиционным обществам — освоить современный европейский тип производства и науки. Но это уже, как говорится, не наши проблемы.
Но даже по функциональным соображениям: значительно большего эффекта можно достичь, используя другие методики воздействия.
Корр. Например?
А. С. Например, группу методик, к которой относится так называемое нейролингвистическое программирование. Вы вряд ли представляете себе истинную мощь слов. Между прочим, знаете, что была одна особенность, присущая только гитлеровской Германии и сталинской России? Две эти страны накануне Второй мировой войны демонстрировали небывалый экономический рост и политическое единство своего населения. И только в этих двух странах на всю территорию круглосуточно транслировалась одна-единственная программа радио, причем «тарелки» репродукторы практически нельзя было выключить — во всяком случае любого, кто попытался бы это сделать, что называется«не поняли» бы. Так вот, именно постоянство и единообразие звучащих слов обеспечивало монолитность общества, создавало фундамент его успешного развития. Как только появилась возможность«переключать каналы» этот эффект исчез.
Корр. А как же обстоят дела в «цивилизованном сообществе» с его свободами, включая«свободу слова»?
А. С. Практически точно так же. Стоит только проанализировать речевой ряд различных теле— и радиопрограмм на периодичность появления тех или иных словесных блоков — и ключевые для обеспечения единства общества понятия проявятся с абсолютной точностью. Другое дело, что сам строй современной «демократии» предполагает весьма значительный«разброс» социальной, и прежде всего экономической, активности своих членов — поэтому использование подобных методик оценивается прежде всего по их«охранительному» и«запретительному» эффекту, а вовсе не по продуктивному и креативному, как это имело место в так называемых«тоталитарных» структурах. С данной точки зрения,«демократическое» общество является несомненно больным обществом, зацикленным на вопросах самосохранения и практически закрытым для истинного творчества. Положение не спасает даже вынужденно сверхвысокая активность его«элит» — они по той же причине чрезвычайно быстро вырождаются. Так что не следует думать, будто современные человеческие общества по сути своей сильно отличаются от обществ архаических.
Иной тип воздействий связан с использованием специальных летучих веществ, аналогичных феромонам насекомых. Все люди выделяют подобные вещества: чуть больше, чуть меньше, но в исчезающе малых количествах. Это, если угодно, третья сигнальная система человека. И то. что называется «чувствовать кожей» связано именно с восприятием подобных феромонов. Так вот, известный феномен толпы связан именно с избыточной, запредельной концентрацией в человеческой массе однородных феромонов. При этом барьеры индивидуальной психики смываются напрочь — и только единицы со сверхвысоким порогом чувствительности способны в этих условиях сохранять собственную идентичность. А результаты, к которым способна приводить комбинация оратора, владеющего словом, и толпы, подвластной феромонам, достаточно хорошо известны из истории. Так что вопрос о «психотронном оружии» в его расхожем понимании является, можно сказать, тупиковым.
Корр. Можно ли сказать, что ваша работа направлена на создание и обеспечение принципиально нового типа производства: без топок и станков, производства реальности непосредственно человеческой психикой? Если так. то всевозможные «зеленые» озабоченные проблемами экологии, должны вас на руках носить…
А. С. Ну, на последнее рассчитывать нельзя — особенно если знать, что такое на самом деле движение «зеленых» Скажу больше: если бы современное общество было устойчиво, его инерция нас бы раздавила. Однако в современных условиях прогноз социальной приемлемости нашего проекта весьма благоприятен, и при включении в него достаточно большого числа операторов из числа населения России подобный качественный прорыв принципиально возможен. Иное дело, что воспроизвести его за пределами русского культурного архетипа будет еще сложнее, чем традиционным обществам — освоить современный европейский тип производства и науки. Но это уже, как говорится, не наши проблемы.
Страница 4 из 4
