Exciter

Я повесил трубку, скатался домой за капсулой и нанес официальный визит Эммануэлю Сантису. Лейтенант карабинеров запомнил меня так хорошо, что кофе не предлагал. «Подарку» особо не удивился, выслушал фэйк-историю о конфискованном товаре с постной физиономией и обещал посодействовать. Выходил куда-то, надолго оставив меня в своем кабинете, а когда вернулся, был мрачнее тучи.

— Синьор Инститорис, эксперт из лаборатории химического синтеза сможет прибыть не раньше завтра. Он в Милане, как вы понимаете. Простите, я должен отлучиться, день какой-то… неудачный. Все люди заняты, а тут ещё мелкого вора привели, некого к нему направить для составления протокола.

— Хотите, я пригляжу за ним?

— Что вы! Я ни в коем случае не стал бы унижать ваше достоинство подобной просьбой.

— Да мне скучно, Сантис. Хоть покажите вашего воришку.

— Что ж. Он ждет допроса, — лейтенант отвел меня туда.

Итальянцы не отличились оригинальностью. Темная клеть три на три метра, и луч света одиноко падает на деревянный стул, освещая сутулую фигурку преступника. Бросив на него один взгляд, я медленно повернулся к Эммануэлю. Набрал ненужного воздуха в мертвые легкие, оттягивая время. Решение никак не приходило в голову, ни один из стандартных вариантов не годился. Закрыл глаза и вымолвил:

— Лейтенант, я знаю этого человека. Он не вор. Вы можете его отпустить?

— Ни в коем случае. Я в курсе вашей компетенции, синьор, но задержанный — коренной итальянец, вы не сможете взять его под свою эгиду. Извините.

— А если мне это очень нужно? — я придвинулся к лейтенанту, нехотя включая Анджело в игру. Открыл глаза. И улыбнулся. — Что вы хотите взамен?

Выражение лица Сантиса тут же сменилось с рассеянно-постного на шокированное, а я отстраненно подумал, что в его имени зашито имя моего Ману. Случайное совпадение? Вряд ли.

— Синьор… у вас будут проблемы. У нас обоих.

— Что в его деле?

— Кража электронной техники. Поймали на горячем. Есть несколько свидетелей. Охрана гипермаркета также имеет короткую видеозапись с места задержания.

— Сколько свидетелей?

— Трое. Охранников было двое. Моих ребят — пятеро… — он запнулся. Я считал купюры. Отсчитал по шесть сотен на рыло и вручил ему. Спрятал кошелек и придвинулся ещё ближе.

— Что вы хотите лично для себя, Эммануэль? Деньги? Что-то другое? Вы никогда не видели человека, сидящего там, за стеклом.

— С него уже сняли отпечатки пальцев…

— Уничтожьте.

— … и внесли в базу управления, — лейтенант снова запнулся, обводя взглядом контуры моих губ. Наверное, зубы уже показались. Не спорю, я страшен, когда мне что-то нужно. — Синьор… вы что, хотите меня запугать?

— Разумеется, нет, я хочу вас поцеловать, Сантис, — едко ответил я, отстраняясь. — Я уберу своего молодчика из общей базы полиции и Интерпола, а вы позаботьтесь обо всем остальном. И дайте ключи.

— Нет, я сам открою, — мы пошли к двери.

— Вы не озвучили цену, лейтенант.

— Я не продаюсь, синьор. Достаточно будет, если вы мне объясните — почему?

— Такой роскоши я вас лишу.

— Тогда я лишу вас вашего парня. Выбирайте.

Фраза, произнесенная им по-итальянски, прозвучала достаточно двусмысленно. Мне ничего не оставалось, кроме как припереть Эммануэля к стенке и доходчиво объяснить другим способом. Минуту спустя он выбирал из связки нужный ключ, поправлял ворот рубашки и ругался.

— Мог бы сразу сказать! — он возмущенно отплевывался. Я молчал.

— Черт, да вы там все сдурели! — он трогал себя за шею снова и снова, но прокол был невидим. — А в церковь мне теперь можно?

Я все ещё молчал, терпеливо ожидая, когда он поборет ключи трясущимися руками.

— Никогда так больше не делай, ясно? Никогда! Все, забирай, если хочешь, но я решительно против.

Я заткнул дальнейший поток красноречия и обратил все свое внимание на Ла Нуи. Стоил ли он моего времени? Определенно, стоил. Инцидент на парковке высвободил во мне ещё немного тепла и добавил вязкости в кровь.

Capitolo settimo. Три «B»

Впервые в жизни я наелся до отвала. Не хотелось признаваться себе в причине, почему же я жру без остановки. Заедаю полицейское управление, свой нервный срыв, часы сидения в темном ящике, мучительный стыд, потому что… лучше б я обмочился. Ем и ем, пытаясь вытеснить все это из головы, хотя набивается только желудок.

Я откинулся от стола, когда уже с трудом мог шевелиться. Взял откупоренную бутылку вина, поболтал в руке и поставил обратно. Для того чтобы залить колючие глаза Демона и дремлющее в них желание, мне понадобится что-то покрепче. Но я не могу напиться. Завтра снова на учебу, в позор и унижение. Моя бедность представляется уже чем-то вроде смертного греха. А видение планшетного компьютера и ноутбука кажется слаще эдемских яблок. Почему я начал думать о религии? Я всегда считал, что слишком умен, чтоб быть религиозным. А тут демон. Демон? демон… или нет, не так.