Fate

Раздался противный, хлюпающий звук извлекаемого из плоти ножа, и он полетел в сторону своего хозяина. Слишком быстро, чтобы Рин могла за ним уследить, но недостаточно быстро для этого парня.

Резко вскинув левую руку, тот поймал своё оружие за рукоять. Взгляд противников в очередной раз встретился. Воздух словно густел от немых угроз, одних взглядов, говорящих всё за себя. Воздух заранее пропитывался ещё не пролитой кровью. Кому нужны слова, когда нечто, в разы более страшное, чем «я привяжу тебя к дереву за твои же выпущенные кишки» можно сказать одним лишь взглядом, не раскрывая рта?

Встав, Слуга, взяв нож в правую руку, склонил голову вправо. Затем влево. Раздался хруст — всем своим видом он показывал, что к бою всегда готов. Меж тем из-под смятой маски показалась струйка крови — атака нового противника не осталась незамеченной.

Зачарованная повисшим напряжением, Рин невольно следила за каждой мелочью на поле. Долгая, размеренная, пускай и трудная, жизнь до сих пор не дала возможности наблюдать такое воочию: жар гнева, чуть ли не всерьёз опаляющий кожу, ледяное дыхание жестокости, гнилой аромат угроз — вся местность едва ли не пропиталась всем этим на концептуальном уровне. Казалось, что земля ещё нескоро оправится от такой злой ауры, что источала одна эта пара. Всего несколько неимоверно растянувшихся секунд.

Всего через несколько секунд созерцания подобного зрелища её вывел из ступора невнятный стон. Вслед за новоприбывшим Слугой, похоже, выбрался его Мастер, чудом переживший атаку этого противника.

— Ты? — Синхронно раздался возглас. Широ с удивлением узнал в девчонке ту заносчивую, якобы ничего не знающую Тосаку. Рин изумлённо отметила про себя, что этот грубиян Эмия так же упрям, как и туп.

И выглядел он немногим лучше, чем вчера. Правая рука, истекавшая кровью, превратилась в покрытое толстой бурой коркой полено, не пойми зачем приделанное к туловищу. Парень едва стоял на ногах постоянно корчась от боли. Вид у него был, одним словом ужасный. Но силы для разговора он было нашёл.

— Что тут— …

И эта фраза стала зелёным светом на светофоре бойни. Тени сорвались с места в кровавом поединке под покровом луны. Сражение не на жизнь, а на смерть, не рыцарский поединок, а беспощадная бойня, в которой не считались ни с собой, ни с противником — один лишь Арчер стоял на крыше, оценивая каждого противника и поджидая момент. Тот момент, когда останется лишь один.

Едва различимые силуэты освещались лишь частыми всполохами искр, высекаемыми металлом о металл. Громила с мачете успешно теснил своего оппонента, шаг, за шагом. Тот, хоть и выигрывал в выносливости и, ненамного, в скорости, отступал. Вот он, парировав своим ножом мощный удар, шагнул назад. Вот удар тростниковым ножом прошёлся чуть ниже ключицы, на что здоровяк получил рану на запястье. Вот белая маска удачно пошла в контратаку, метя по левой руке, и в ответ мачете с хрустом проткнул насквозь слугу. Брызнула кровь, и немного попало Рин прямо на лицо.

Кровь.

Чужая кровь.

Чужая кровь на лице.

На её лице.

Проткнутый насквозь слегка покачнулся от удара и, придвинувшись вплотную, с силой вонзил в великана. Извлёк, затем последовал ещё один удар. И ещё, и ещё, и ещё. Громила зарычал и схватил наглеца за горло, крепко сдавливая его раненой рукой. Тот продолжал, с бешеной скоростью двигая вооруженной рукой, кромсать грудь человека в хоккейной маске. Рокот усиливался, чавканье плоти и треск костей всё нарастали и нарастали вместе с хваткой громилы, кусочки плоти разлетались во все стороны. В лицо Рин попал один из них и, оставив кровавый отпечаток на щеке, свалился на землю.

Это было последней каплей, той самой роковой соломинкой, сломившей не одного верблюда.

Рин не выдержала.

— Арчер!!

Алый узор на руке неярко засветился.

— Силой командного заклинания повелеваю — убей уже этих двоих!

Скрипнув зубами, Арчер подчинился. Оковы Грааля не так-то просто разбить, если вообще возможно.

Один узор исчез с руки Рин. Широ, постепенно приходящий в себя, застыл. Вначале он не понимал, что тут происходит, теперь же не понимал, что только что произошло.

Он точно слышал это — явственный, далёкий и одновременно близкий удар колокола. Сморгнув, он потряс головой — этот жест отозвался болью по всей спине. «Что за …?» Слух его не обманул — раздался второй удар колокола, от которого всё тело пошло мурашками.

Колокол продолжал звонить, а сквозь ночное небо на краткий миг проявился пейзаж, не принадлежавший этому миру. Сквозь ночные облака просвечивал, подобно миражу, пустынный ландшафт — само воплощение тоски. Редкие кривые тени не придавали ему разнообразия. Повеяло чем-то потусторонним, и волосы на голове парня зашевелились.

Над головой Широ промелькнула тень.