Фатум

— Отлично, что разобрались. А теперь нахлобучиваем эти штуки на свои бошки и двигаем, двигаем. Водила, кстати, не в курсе про наши дела и про то кто вы такие, поэтому темы при нем не обсуждаем. Если что, едим ко мне в гости. Усвоили?

Моня с Анной утвердительно кивнул.

— Ну и молодцы. Давайте наряжайтесь и вниз. Я на улице.

Миха вышел из квартиры, оставив парочку примерять свои конспиративные легенды вместе с париками.

* * * Когда они вышли из подъезда, день только разгорался. Было часов десять утра. Птицы приветливо щебетали в кустах и под кронами растущих в палисаднике возле дома фруктовых деревьев. Забор вокруг палисадника давно завалился, и фруктовый уголок, постепенно дичая, расползался все дальше за отведенные ему изначально границы. Да что там деревья, дворик был давно в запустении. Дом, в котором они прожили несколько недель, был определен под скорый снос, и жильцы разъехались по предоставленным им новым квартирам. А дом и двор вокруг него ожидало неминуемое забвение.

Асфальт, обозначающий подъезд к дому, растрескавшийся за выслугой лет, был полностью покрыт травой и бугорками, стремящихся к солнцу деревьев. А возле подъезда, приминая молодую поросль вылезшей из под асфальта травы, стоял свеженький Ford Focus второй модели. Свеженький и как подметил Моня вероятно вполне заряженный. Вокруг машины бегал худощавый и невысокий паренек в белой спортивной кепке с длинным плотным козырьком. В руке у паренька была тряпка, которой он протирал и так блестящие на солнце бока и фары своего железного коня. Заметив вышедших из подъезда молодых людей, он прервал свое занятие, спрятал тряпку в дверцу автомобиля и, дружелюбно улыбаясь безукоризненной улыбкой, поприветствовал вновь прибывших людей. Как ему показалось, вышедшие парень и девушка хоть были одеты и чисто, но было в их облике нечто неуловимо настораживающее, неопрятное. Одежда, как он подметил позднее, была заметно затаскана. А девушка? Ей, по мнению паренька, вообще не шел ее русый цвет волос, лучше бы она перекрасилась в черный.

— Это Макс. Наш с вами водитель и спутник на сегодня, — представил паренька стоящий рядом Миха. — Макс, а это Катя и Виталик. Мои верные друзья, коим я уже несколько лет твержу про отдых у меня в деревушке, на чистом, не отравленном выхлопами воздухе. И вот, они все-таки решились вырваться из своей, скажем так, не очень пригодной для жилья квартиры.

— Приветствую и очень рад знакомству. Друзья Михи мои друзья. Ведь если бы не он, то, — паренек нежно провел по крылу своего Ford. — Ходил бы я пешком. Да и вы бы ни куда не поехали. По крайней мере, со мной.

Моня слегка улыбнулся, про себя насмехаясь над любовью парня к своему автомобилю. Но Максим видать воспринял его улыбку за сентиментальность по поводу сказанного им, так как сам, улыбнувшись в ответ, еще раз провел рукой по боку машины.

— Ну, что? В путь? — Максим открыл заднюю дверь, приглашая своих пассажиров занять места в салоне. — А вы так? Налегке? или вещи еще не вынесли? — заметил он пустые руки у молодых людей.

— Мы так. Налегке, — улыбнувшись, ответила девушка и, приняв приглашение парня, нырнула в открытую дверь автомобиля. Моня сел следом.

Паренек аккуратно захлопнул за ними дверь и занял место водителя. Миха тоже не заставил себя ждать. Машина утробно загудела и, повинуясь командам своего хозяина, плавно выкатилась из запустелого двора.

— Все по плану? — спросил Максим Миху.

— Ага, — кивнул тот. — Ростов. А там, по месту покажу куда.

— Ok.

Набирая ход, автомобиль вклинился в поток машин, несущих по МКАДу и, уже не сбавляя скорости, летел вперед. И Моня, хоть он и был дилетантом в плане устройства машин, еще раз отметил, что машина точно заряжена, так как разгон у этого жеребца был куда как динамичнее, чем у его собратьев. Да и звук из-под капота шел хоть и тихий, но не писклявый, а тяжелый, от глухого рыка которого по салону нет-нет, да и прокатывалась волна вибрации, проникая под кожу и доставая до самых костей, эта вибрация заставляла замирать сердце от инстинктивного, не осознанного ужаса. И под капотом у этого жеребца, как прикидывал Моня, была точно не заводская начинка, а лошадей двести пятьдесят-триста точно составляли его гарем.

* * * Дорога серой лентой проплывала под колесами автомобиля, уносила прочь мелькающие за окном деревеньки, запыленные от корней до макушек хиленькие придорожные деревца и безграничные полотнища полей и лугов, засеянные рожью, пшеницей и другими сельхоз культурами. Столбики, окаймлявшие дорогу, лишь изредка замедляли свой бег, и то лишь для того, что бы через некоторое мгновенье вновь унестись вдаль.