Фатум

Машина шла очень резво. Хоть Миха и просил водителя не гнать, но тот упорно поддавливал на педаль газа, ограничивая скорость двуустами километрами в час. На торпеде машины то и дело пиликал антирадар, и машина, резко оттормаживаясь, сбрасывала скорость до допустимой. Несколько раз машина останавливалась полностью. Тогда окно с водительской стороны опускалось, и Максим опускал в купюроприемник пошлину за проезд по платному участку.

Анна уже успела выцыганить у паренька его белую кепку, и при подъезде к камерам опускала козырек себе на глаза. Моня же нацепил на свою кудрявую шевелюру солнечные очки, которые он нет-нет, да и опускал вниз, на манер подруги. В общем, поездка складывалась достаточно легко. Говорили и о погоде, и о политике, и современном месте Москвы на международной арене, затронули тему катастрофы на метрополитене, но аккуратно замяли ее.

Максим оказался простым строителем, не боящимся работать руками с полной отдачей. В перерывах между основной работай, вкалывал на шабашках и каменщиком и штукатуром и отделочником. В общем, брался за все, что мог сделать, и делал свою работу на славу. Так что сарафанное радио болтало о нем уже далеко за пределами его района, а очередь возможных клиентов увеличивалась с каждой неделей на один два заказа. Была правда у Максима одна слабость, в которую, не жалея ни сил, ни времен, ни денег, он вкладывался весь без остатка. Его машина, на которую то и дело сползали все начатые им разговоры, вынуждая попутчиков задавать все больше вопросов о ней.

— И какая у вас с Михой случилась история, что ты остался должен ему любую поездку по его выбору? — поддавшись, вновь сорвавшейся на машину теме, спросил Моня.

— Виталь, — Максим уже применял в общении с пассажирами сокращения их выдуманных имен. — Миха — это человек, который помог мне оформить мою красавицу.

— А самому? Это вроде бы не сложно.

— Не сложно?! — парень удивленно хмыкнул. — Это не сложно, если ты здешнюю машину в штатной комплектации оформляешь. Тогда да, — Максим сделал паузу и поднял указательный палец вверх. — Но если ты пытаешься зарегистрировать и поставить на учет машину, под заказ вывезенную из-за бугра, причем уже нафаршированную всем чем только можно, то уж извини, можно этой машины лишиться, даже не увидев ее. Так как таможня не пустит. Вот так. А Миха как раз с эти мне все и устроил.

— Не знал, что ты машинами занимаешься, — обратился Моня к своему подельнику.

— Занимался, — отмахнулся Миха. — Давно все это было.

— Давным-то давно, но контакты же остались, — не то спросил, не то подтвердил Максим.

— Не без этого, — улыбнулся Миха.

— И что? Сложно было договориться? — продолжил допытываться Моня. Он искренне не понимал о каких трудностях и ценах сейчас шла речь.

Миха улыбнулся во всю ширину своего лица.

— Да уже немногим полегче, чем решить твои проблемы, — усмехаясь, ответил он.

Моня замолчал, ответа он так и не получил, но понял, что Миха, что-то умалчивает и не хочет говорить при Максиме. Видимо для него версия о старых знакомых была наиболее приемлема. А что же там было на самом деле, вот это вопрос.

Между тем время бежало прочь, как километры под колесами их машины. И перед одной из заправок Максим сбросил скорость, а затем повернул к терминалу. Бензин в машину парень заливал только лучший из предложенного. Девяносто пятый уже считался в его понимании наихудшим. Девяносто восьмой был более-менее. Но, к разочарованию Максима, бензин марок выше девяносто восьмого в столице и, тем более, за ее пределами, не существовало в принципе.

Пока Максим оплачивал топливо, из машины вышли все, размять спины и ноги и подставить лицо приятному легкому ветерку. Анна ушла в уборную, и Моня, минуту поколебавшись, тоже направился в туалет. У него ужасно чесалась голова. Парик жал ему и нестерпимо раздражал. Ему казалось, что на голове у него шапка. И он, как баран, катается летом в машине, одетый в зимнюю шапку. Хорошо хоть постоянно работал кондиционер.

Сделав свои дела, Моня подошел к зеркалу перед умывальником и, не выдержав зуда под париком, сдернул его, положив на умывальник. Набрал в ладони холодной воды и с огромным наслаждением несколько раз умылся. Затем протер влажной рукой по коротко стриженым волосам, выгоняя жару и из них тоже.

Дверь за ним раскрылась, и в помещение вошел Максим, а за ним, что-то рассказывая, шел Миха. Войдя, Максим удивлено уставился на остриженного Моню, а когда его взгляд упал на лежащий у умывальника парик, то лицо парня вытянулось, а брови выгнулись дугой. Он на мгновение замялся, не зная, что делать, и понимая, что его кто-то серьезно обманывает, если не подставляет, а люди, которых он сейчас везет в Ростов, или куда там они собрались, не те за кого себя выдают.