Фатум

Замерев неподвижно, Игорь смотрел на женщину, как на откровение, из ее слов он сначала понял лишь одно: цель рядом. А затем вместе с сильным толчком в бок и матерной руганью подоспевшего мужика, до него дошло и предупреждение:

— Ты не выберешься.

Оттолкнув, мужика, который вместо того что бы помогать жене попытался ударить Игоря, парень вновь бросился к отключившейся женщине.

— Да, отвали ты! — бросил он кидающемуся на него мужику. — Я ей помогаю! В обморок она упала! Вода у тебя есть?

Красномордый замер, раздумывая, что же ему делать, а затем, видимо приняв решение, захлопал себе по карманам шорт, как будто там могла быть спрятана бутылка с водой.

— Вода? — не понимая смысл слова, переспросил он. А затем, видимо все же поняв о чем речь, всплеснул руками. — … Вода. Да где ж ее взять-то?

Игорь обвел взглядом пространство вокруг и заметил полулитровую пластиковую бутылку минералки, забытую каким-то туристом возле края обрыва.

— Вон! — парень указал мужику на бутылку. — Давай сюда!

В бутылке была и вправду вода. Игорь умыл лицо женщине, и прислонил горлышко к ее губам. Та сначала поперхнулась, а потом сделала несколько глотков, открыла глаза и села. Не понимая и не помня, что с ней произошло, она в испуге таращилась, то на Игоря, то на мужика, который решил вновь проявить браваду в выяснении правды о произошедшем здесь и зарычал на парня.

— Что ты с ней сделал, пока меня не было?

Не слушая его, Игорь обратился к приходящей в себя женщине, с надеждой услышать хоть какое-нибудь разъяснение ее слов.

— Откуда я не выберусь? — быстро спросил он. — Чего мне нужно остерегаться?

Женщина перевела взгляд на него и, не понимая, переспросила:

— Что?

— Вы сказали, что я не выберусь. Откуда? И чего мне опасаться? — еще быстрее затараторил Игорь.

— Эй, а ну пошел вон! Пока я тебе харю не начистил! — мужик схватил Игоря за плечо.

Парень с мольбой смотрел на женщину, но та отвечала лишь ничего не понимающим взглядом.

— Я сказала? — удивилась она.

Игорь встал и отошел в сторону, понимая, что та ничего не помнит. Красномордый принялся тут же поднимать свою жену, спрашивая у нее, что же тут случилось, но Игорь участвовать в дальнейших разговорах не стал, к тому же, по склону горы уже поднималась новая партия туристов, спешащих увидеть и запомнить все красоты предстающие перед ними. Даже если женщине вновь станет плохо, то кто-нибудь ей поможет, хотя по румянцу, показавшемуся у нее на щеках, предполагать повторный обморок было глупо.

Игорь направился к себе в лагерь. Он был рад той мысли, что его поход не напрасен, что он где-то совсем рядом с целью. Но так же он был всерьез озадачен предупреждением, понимая, что его открытие, которое ему только предстоит сделать, может стать для него и финалом. Было страшно. Страшно до дрожи во всем теле. Но жажда приключений была выше того холода, что повеял от слов женщины:

— Не выберешься.

Да может это вообще обман, с целью запугать его. Игорь решил так и думать.

Леонид Васильевич был очень удивлен. Его жена, человек, который в своей жизни любил ходить только лишь по бутикам, решилась, да что там решилась, она сама потащила мужа на экскурсию. Да еще на какую. Пускай Леонид Васильевич мог понять и принять ее желание посетить Бахчисарай, вечно зеленый и цветущий дворец хана. Пускай он был не против похода в Свято-Успенский монастырь, расположенный в чреве горы, вырезанный в ее плоти. Все-таки Лиза была человеком верующим, и на нее изредка находило желание помолиться под вкрадчивый, но, по мнению Леонида Васильевича, заунывный голос батюшки, чье песнопение имеет способность чарующе растекаться под куполом храма и приобретать подобие величественного гласа с небес. Но вот чего Леонид Васильевич не мог принять ни в каком виде, так это желание своей супруги, отстояв службу в монастыре, тут же отправиться пешком в горы, смотреть на какие-то там развалины древнего городища. Леонид Васильевич смотрел на свою жену с нескрываемым удивлением и немалой долей восхищения.

— Лизонька, ты действительно хочешь идти туда пешком?

Осветленная прошедшей службой девушка едва сама не светилась от переполнявших ее чувств и эмоционального подъема.

— Лень, — с придыханием, и чуть растягивая гласные, проговорила девушка. — Ты не поверишь. Такая легкость в теле. Такая легкость.

Леонид Васильевич с претензией осмотрел пухлое тело жены, не понимая, где она смогла найти в нем легкость. Ее розовая футболка, пережившая поход во дворец и службу в храме, вся мокрая от пота и серая от пыли, плотно облегала каждую складочку ее тела. Леонид Васильевич улыбнулся, додумывая мысль: каждую складочку складочки ее тела.

— Тьфу ты. Ты что серьезно? Хочешь туда пойти? — еще раз переспросил он жену. — Жара же какая, и идти далеко!