Старое доброе время — 80-е годы XX века вместили в себя многое: развитой социализм и съезды КПСС, гласность и перестройку, начало новых экономических отношений и небывалый рост преступности…
62 мин, 8 сек 7102
Стали восстанавливать события дня, в который произошло убийств. Выяснилось, что 26 мая Ольга Тимофеева вместе с группой студентов мединститута по заданию преподавателя совершала пробежку. Ни преподаватель, ни однокурсники ничего подозрительного в тот день не заметили. Можно с уверенностью предполагать, что и сама девушка совершенно не подозревала, что три года назад по этой же дорожке, в том же направлении бежала ее сверстница — спортсменка-любительница Гульнара Якупова, ставшая жертвой жесткого убийцы. Но, как значилось в оперативных данных, убийца Г. Якуповой был давно пойман и распрощался с жизнью, так что вряд ли что-то могло угрожать другим таким же юным девушкам в Верх-Исетском районе. Но действительность как оказалась, не имеет ничего общего с образцовыми милицейскими рапортами.
Схожесть непрекращающихся убийств не могла не броситься в глаза работникам правоохранительных органов. Из года в год на протяжении уже 5 лет все повторялось с пугающей закономерностью: тип жертвы, способ совершения убийства, район в котором находили трупы. И хотя начальство браво рапортовало о задержании очередного «кандидата в убийцы», кто-то должен был проявить профессиональный интерес к серии жестоких убийств на сексуальной почве.
И действительно один из работников правоохранительных органов Свердловского УВД старший оперуполномоченный Ю. Коковихин обратил свое внимание на странную закономерность. Никому ничего, не сказав, он поехал в Верх-Исетский РОВД, поднял журналы прошедших лет.
Работая по уголовным делам, Коковихин пришел к выводу, что имелись веские основания для выдвижения версии о совершении этих убийств одним лицом: все убийства совершены одним и тем же способом — удушением путем сдавливания дыхательных органов потерпевшей руками и мягкой петлей; все преступления совершены на ограниченном участке местности в дневное время и сопряжены с изнасилованием потерпевших; во всех случаях имелись следы, указывающие, что преступник перемещал трупы потерпевших к местам их сокрытия путем волочения, удерживая за руки и плечи; тела потерпевших оставлялись в кустах и прикрывались снятой одеждой или ветками деревьев; на момент обнаружения трупы Дячук, Лапшиной, Тимофеевой и Якуповой были обнажены частично или полностью; убийства Дячук, Лапшиной и Тимофеевой сопровождались надругательством над трупами, выразившимся во введении в половые органы потерпевших на значительную глубину посторонних предметов; преступник принимал меры к сокрытию одежды и предметов, находившихся у потерпевших, похищались ценные вещи и украшения.
При взгляде на эти данные стало очевидно, что однотипные убийства в Верх-Исетском районе происходят уже не первый год. Причем, по словам самого же Коковихина с полным правом можно утверждать, что убийства начались еще в далеком 1968 году, когда в Свердловске была убита дочь министра внутренних дел Молдавской ССР.
Оперативник немедленно подал рапорт начальству, в нем он сообщил, что в Свердловской области давно и безнаказанно действует маньяк, убивающий девочек и молодых женщин. В рапорте содержалось и предложение объединить все дела по убийствам девушек в одно, создать единую группу для оперативной разработки и поимки опасного преступника.
Но инициативу рядового работника приняли в штыки. Никому не хотелось, чтобы ошибки и очевидные ляпы следствия всплыли наружу и стали достоянием гласности, ведь все это грозило возбуждением уголовных дел против недобросовестных работников прокуратуры и милиции. Слишком многим не нравилось, что версия о маньяке бросает тень на милицейское начальство, и у Коковихина появилось множество открытых врагов и тайных недоброжелателей среди своих собственных коллег, но и это не остановило его. Проявив принципиальность и продолжая отстаивать свою позицию, оперативник в 1986 году обратился в СМИ. В своем интервью он сетовал, что его предложения объединить все дела по убийствам девушек в одно, создать единую группу для оперативной разработки не встречают понимания у руководителей угрозыска и прокуратуры города. Газета обратилась в Прокуратуру РСФСР, и осенью 1986 года на Урал выехала ее представитель Л. Баграева. Благодаря ее вмешательству прекратили уголовное преследование Антропова, который более десяти месяцев находился под стражей.
Впрочем, и после громкой полемики, развернувшейся на страницах прессы, и даже после проверок вышестоящих инстанций не насторожились следственные работники Свердловска, не внесли необходимые коррективы в стратегию поисков убийцы, а продолжали действовать старыми хорошо апробированными, но не дающими результатов методами.
Схожесть непрекращающихся убийств не могла не броситься в глаза работникам правоохранительных органов. Из года в год на протяжении уже 5 лет все повторялось с пугающей закономерностью: тип жертвы, способ совершения убийства, район в котором находили трупы. И хотя начальство браво рапортовало о задержании очередного «кандидата в убийцы», кто-то должен был проявить профессиональный интерес к серии жестоких убийств на сексуальной почве.
И действительно один из работников правоохранительных органов Свердловского УВД старший оперуполномоченный Ю. Коковихин обратил свое внимание на странную закономерность. Никому ничего, не сказав, он поехал в Верх-Исетский РОВД, поднял журналы прошедших лет.
Работая по уголовным делам, Коковихин пришел к выводу, что имелись веские основания для выдвижения версии о совершении этих убийств одним лицом: все убийства совершены одним и тем же способом — удушением путем сдавливания дыхательных органов потерпевшей руками и мягкой петлей; все преступления совершены на ограниченном участке местности в дневное время и сопряжены с изнасилованием потерпевших; во всех случаях имелись следы, указывающие, что преступник перемещал трупы потерпевших к местам их сокрытия путем волочения, удерживая за руки и плечи; тела потерпевших оставлялись в кустах и прикрывались снятой одеждой или ветками деревьев; на момент обнаружения трупы Дячук, Лапшиной, Тимофеевой и Якуповой были обнажены частично или полностью; убийства Дячук, Лапшиной и Тимофеевой сопровождались надругательством над трупами, выразившимся во введении в половые органы потерпевших на значительную глубину посторонних предметов; преступник принимал меры к сокрытию одежды и предметов, находившихся у потерпевших, похищались ценные вещи и украшения.
При взгляде на эти данные стало очевидно, что однотипные убийства в Верх-Исетском районе происходят уже не первый год. Причем, по словам самого же Коковихина с полным правом можно утверждать, что убийства начались еще в далеком 1968 году, когда в Свердловске была убита дочь министра внутренних дел Молдавской ССР.
Оперативник немедленно подал рапорт начальству, в нем он сообщил, что в Свердловской области давно и безнаказанно действует маньяк, убивающий девочек и молодых женщин. В рапорте содержалось и предложение объединить все дела по убийствам девушек в одно, создать единую группу для оперативной разработки и поимки опасного преступника.
Но инициативу рядового работника приняли в штыки. Никому не хотелось, чтобы ошибки и очевидные ляпы следствия всплыли наружу и стали достоянием гласности, ведь все это грозило возбуждением уголовных дел против недобросовестных работников прокуратуры и милиции. Слишком многим не нравилось, что версия о маньяке бросает тень на милицейское начальство, и у Коковихина появилось множество открытых врагов и тайных недоброжелателей среди своих собственных коллег, но и это не остановило его. Проявив принципиальность и продолжая отстаивать свою позицию, оперативник в 1986 году обратился в СМИ. В своем интервью он сетовал, что его предложения объединить все дела по убийствам девушек в одно, создать единую группу для оперативной разработки не встречают понимания у руководителей угрозыска и прокуратуры города. Газета обратилась в Прокуратуру РСФСР, и осенью 1986 года на Урал выехала ее представитель Л. Баграева. Благодаря ее вмешательству прекратили уголовное преследование Антропова, который более десяти месяцев находился под стражей.
Впрочем, и после громкой полемики, развернувшейся на страницах прессы, и даже после проверок вышестоящих инстанций не насторожились следственные работники Свердловска, не внесли необходимые коррективы в стратегию поисков убийцы, а продолжали действовать старыми хорошо апробированными, но не дающими результатов методами.
Страница 9 из 20
