file#5: День рождения капитана Хикса

Почувствовав, как сомнительно звучит его предложение, он добавил:

— Короче, давайте так, только без дураков. Я помогу вам с этим пациентом, как я вам уже сказал, мы — коллеги, и у меня есть серьезные основания оказать помощь. Условие — вы не стараетесь меня остановить или причинить вред и ничему не удивляетесь. Ну, как?

Юртин чуть помедлил с ответом. Вся ситуация стала казаться ему какой-то неестественной, нереальной. Будто бы не с ним это происходит, а с кем-то другим, а он лишь является зрителем, к которому вдруг обратились артисты со сцены и потребовали ответа, как им играть дальше. К тому же Юртин осознавал, что чех — стопроцентный труп, это было ясно как день. Он как врач нес за пациента ответственность, но именно поэтому был обязан и готов цепляться за любую возможность его спасения. Даже за такое странное предложение, каковое сделал «коллега», ведь сам он умыл руки. Что же собирается делать странный налетчик — было непонятно, но Юртин, так и не найдя достаточно реалистически объяснимого варианта, все же не увидел причин препятствовать. К тому же была надежда, что пока тянется время, налетчиков обнаружат.

— Вы случайно не шутите? Знаете, это было бы неуместно, — холодно ответил он.

— Какие шутки? Просто этот человек меня задерживает. Или я сейчас специально прерву его жизненные функции, или вы дадите мне им заняться.

— Бог с вами! Попробуйте, — дернул плечом Юртин.

— Тогда я сейчас отпущу вас, и уповаю на ваше слово и профессионализм. Мы будем спасать жизнь, поэтому не делайте глупости, и своему подчиненному скажите, чтобы бросил изогнутую железяку и перестал дурить.

— Хорошо, даю слово, что не буду вам мешать, если вы не причините раненому зла. Никифоров! — не поворачивая головы позвал Юртин.

— Я, вашбродь!

— Что там у тебя в руках?

— Кочерга.

— Брось её. Делаем все, что скажет этот господин. Ты понял?!

— Так точно-с.

Хватка «коллеги» ослабла, и доктора отпустили. Юртин, наконец, смог повернуться и рассмотреть своего похитителя. Он увидел стройного господина, одетого в темно-фиолетовый, без единого пятнышка, наряд. Странное одеяние — брюки незаметно, без какого-либо разделения, переходили в куртку, на голове господина был капюшон. Из-под него на Юртина смотрела кошачья морда.

Юртин сначала подумал, что это — искусная маска, почему бы грабителю поезда не скрывать свое лицо? Но когда господин открыл рот и заговорил… военврач с ясностью и очевидностью понял, что это не маска. У господина в фиолетовом была именно кошачья голова. В капюшоне были даже проделаны специальные прорези, из которых торчали звериные уши.

Кот улыбнулся, оскалив в улыбке немалого размера клыки:

— Надеюсь, вас не сильно шокирует мой внешний вид, коллега?

Юртин сглотнул, и выдавил:

— Нет…

«Бред какой-то», — подумал тем временем он.

— Что ж, прекрасно, Сергей Сергеевич. Не будем откладывать, у меня крайне мало времени. Давайте раненого на операционный стол. А пока прикажите принести кипяченой воды, полведра хватит.

— Никифоров, воды, быстро, — приказал Юртин. Он уже стал немного оправляться от шока; дело есть дело. — Как мне вас называть?

— Жакуй, к вашим услугам.

Они подошли к раненому, подкатили каталку. Жакуй взялся за края постели со стороны головы и то же самое со стороны ног сделал Юртин.

— Раз-два, взяли! — скомандовал господин кот, и больной перенесся на каталку. «Силушки господину коту не занимать», — отметил Юртин.

Вскоре чех оказался уже на операционном столе.

— Свет? — спросил Юртин. — Сейчас я карбидный светильник зажгу.

— Не надо, некогда… — Жакуй протянул ему небольшой цилиндр, надавив на его торец. Цилиндрик засветился ярким светом, мягким и не отбрасывающим теней. — На, держи. В глаза только не свети.

Юртин опасливо взял в руки необычный фонарик, который против ожидания оказался на ощупь совершенно холодным.

Жакуй тем временем прикоснулся к одному из браслетов на своей руке. Блестящий браслет словно ожил, превратившись в змейку и скользнул в ладонь, через мгновение обернувшись скальпелем. Юртин зажмурился и потряс головой: что он видел — невероятно!

Господин кот быстро провел инструментом над больным, и все одеяние и окровавленные бинты на теле чеха распались на части. Юртин содрогнулся — наверняка при такой небрежной работе должен остаться порез, но… никаких следов на коже не осталось.

Как раз в это время подошел Никифоров с водой, и Жакуй приказал обмыть грудь раненого, бросив в ведро маленький шарик, который тут же растворился без осадка, не окрасив жидкость.

Пока Никифоров обтирал тело, коточеловек вытащил откуда-то нечто, напоминающее очки, только стекла были у них совершенно непрозрачные, черные, как будто их покрывала сажа. Он поднес очки к глазам, и они неведомо как повисли перед лицом, не касаясь морды кота, без дужек и без каких-либо других приспособлений.

— Быстрее, быстрее, — поторопил Жакуй. — Я ужасно тороплюсь. Нет времени на нормальную анестезию, поэтому блокирую латеральный затылочный комплекс, но возможны судорожные рефлексы. Понадобится ваша помощь, господа.