file#5: День рождения капитана Хикса

Катер еще несколько раз перелетал с места на место, они снова выходили на поверхность, Родригес делал какие-то замеры, поводя прибором над грунтом. Один раз штурмовали то ли весьма высокую отвесную стену кратера, то ли берег лунного моря. Просто так, из интереса и от избытка удали молодецкой.

Наконец они оказались на той стороне Луны, которую никогда не видно с Земли; их маленький космический кораблик сел в большом, версты в две в поперечнике, кратере, рядом с которым было ровное как стол, простирающееся на десятки верст вокруг, поле реголита. Сделав замеры, Родригес удовлетворенно поцокал языком:

— О, то, что надо! Изотопа тут почти вдвое больше, чем там, где мы бывали до этого. Удобное место для сбора гелия, у харвестров на такой равнине сложностей не будет. А «Ежевику» вот в этот кратер можно поставить, — указал он туда, где сейчас стоял катер. — Со стороны корабль будет почти не видно, и от солнечной радиации он укроется.

— Вы и сейчас этот диск опасаетесь? Но почему? — недоуменно спросил Петр. — Он же появится только через сорок лет.

— Во-первых, мы не знаем, что это нас атаковало. Может, это робот, который базируется здесь, на Луне. Возможно, он уже прибыл и где-то здесь нас поджидает… — понизив голос и оглядываясь, закончил фразу Родригес.

При этих словах у Петра пробежал между лопаток холодок, а серый лунный пейзаж показался зловещим, словно выбеленный временем череп. Он оглянулся тоже.

— Тьфу ты, господин Родригес, напугал ты меня, — вдруг поняв, что его разыграли, в сердцах пнул по кучке пыли Васильев. Она, взлетев, тут же пала вниз, не оставив никакого облачка и разбегающейся пылевой волны. Сказывалось отсутствие атмосферы. Родригес усмехнулся.

— Такой вариант тоже вполне возможен. Но я другое все же имел в виду. Скоро с Земли полетят ракеты к Луне, будут все тут записывать, фотографировать, зачем нам светиться на самом виду?

— Понимаю… Но мне даже не верится, что всего через сорок лет люди выйдут в космос. Да сделают это не где-то, а в России. У нас такая разруха сейчас в стране, голод, беспризорники, гражданская еще не закончилась… И вдруг ракеты…

— Полетят, Петр, полетят. Сам видел. — Родригес махнул рукой в сторону катера. — Ладно, погуляли. Место нашли. Надо возвращаться. Нам еще пушки искать. Как раз там, где ты указал, когда мы вернемся, наступит ночь.

Через несколько минут первый землянин, побывавший на Луне, вошел в катер и отбыл обратно на родную планету. Катер стоял на дне Северной бухты. В иллюминаторах была темень, почти ничего не было видно, а прожектора Родригес включать не хотел. Свет мог привлечь ненужное внимание рыбаков, байды которых время от времени скользили над ними. Другие виды сенсорной активности попросил не использовать Жакуй, чтобы не распугать в округе всю рыбу.

Скафандры были те же, в каких они гуляли по Луне. Стармех проверил костюмы, удостоверившись, что запасов энергии и воздуха хватит еще надолго, показал Петру, как включать сонар, обещая, что под водой тогда будет видно почти так же хорошо, как если бы её не было. Потом объяснил, как сделать, чтобы скафандр «летел» по воле Петра, дабы не ковылять по дну пешком.

Жакуй, наоборот, надел что-то совсем легкое, обтягивающее и темное, вставил в рот небольшую трубочку, прошлепал ластами по палубе с гарпунным ружьем в руке и исчез в тамбуре шлюза.

— Охотничек наш, — ухмыльнулся Родригес, — посмотрим, что он тут настреляет, рыбоедская душа.

Орудийная башня была перевернута кверху и лежала на дне, словно гигантский ковш с торчащей чуть вверх и в сторону тройной рукояткой. Стармех присел на броню, полюбовался темными внутренностями башни, которые уже стали покрываться водорослями и мелкими пока еще ракушками, удовлетворенно хмыкнул и спрыгнул вниз, подняв облако мути.

— Ну как, годится? — спросил Петр. — Он волновался, словно неопытный продавец на ярмарке.

— Годится, Петр Николаевич! — удовлетворенно воскликнул стармех, осмотрев казенную часть орудий и спугнув стаю мелкой рыбешки, сунувшуюся было в башню. — Даже лучше, чем я думал.

Родригес взмыл вверх и приземлился рядом с Васильевым.

— Первый, Второй! — скомандовал он двум роботам, что следовали за ними, груженые блинами зацепов. — Крепите такелажные зацепы к этому грузу, — указал он на башню. — Будем поднимать.

Иван в эти же два дня выращивал недостающие детали для корабля, играл в карты с Ежевикой и просто валялся в каюте, откровенно наслаждаясь небольшой передышкой.

Наконец его вызвала в рубку хозяйка, и они перегнали корабль на несколько тысяч километров на юго-запад. Ночь и штормовая погода, царившая в районе Севастополя, была им только в помощь. Подъем орудийной башни с тремя стволами двенадцатидюймовых орудий прошел гладко, и, приняв в док катер, «Ежевика» совершила суборбитальный полет и вернулась на уже привычное место в тайге.

Экипаж вновь собрался в кают-компании — поделиться впечатлениями о проведенном времени.