file#5: День рождения капитана Хикса

— Орудия отличные, лучше, чем я ожидал, — хвастался Родригес. — После доработки они будут метать снаряды со скоростью около трех, а может, и четырех километров в секунду.

— Хочешь рельсотроны из них сделать? — поинтересовался Иван.

— Да ну, что ты! Рельсотрон — это барахло. На торсионных полях будет. Тем более что нарезка стволов по направлению с галактической тентурой совпадает. Снаряды из остатков металла изготовлю. Три штуки сделаю с доработкой, будет этому черному диску мой пиратский, хе-хе, сюрприз.

— А ты, Жакуй, как время провел? — поинтересовалась Ежевика у котофурри. Хотя по лицу было видно и так, что тот остался доволен полетом.

— Замечательно. — Жакуй улыбнулся, продемонстрировав свои белоснежные клыки. — На Луне, правда, скучновато было, но я хоть отоспался, пока там стояли. А вот подводная охота выше всяких похвал. Кефали набил килограммов шестьдесят! Завтра на обед будет жареная рыбка, ня!

Следом отчитался Петр:

— Что сказать… Это было невероятно, восхитительно и превосходно! И даже волшебно, хоть мне, как человеку рациональному, несколько неловко так говорить. Земля из космоса очень красивая, такая хрупкая, небольшая… Даже не верится, что на ее поверхности кому-то в голову приходит такая глупость, как войны, и все, что творят люди, вместо того, чтобы… Эх… Ладно, — он махнул рукой и продолжил: — На Луне было очень интересно, особенно прыгать. Чувствуешь себя эдаким гигантским кузнечиком. Спасибо, дорогие друзья, что дали возможность это все увидеть и почувствовать!

Иван внимательно посмотрел на Петра. Было заметно, что того переполняют эмоции.

— Я вот что решил, — продолжил Петр, — пожалуй, как закончится война, буду заниматься космосом. Как я понял, ещё лет двести будут актуальны ракеты?

— Здорово! — сказал Иван.

— Я попрошу вас, если это возможно, высадить меня в Калуге, мне нужно повидаться с Константином Эдуардовичем Циолковским, — попросил Петр.

— Что ж, Петр Николаевич, конечно, — сказала Ежевика, — скоро нам придется расстаться…

— Да, я понимаю… Неужели мы больше не встретимся? — грустно спросил Васильев.

— Боюсь, что так… — вздохнула Ежевика. Глянув на расстроенное лицо Петра, она добавила: — Но мы сможем один раз поговорить по телефону.

— По телефону? — недоуменно повторил Васильев. — Как?

— Джакобо Казимирович даст вам одно устройство, — пояснила Ежевика. — Вам нужно бросить его в колодец телефонной связи лет через сорок. Желательно в крупном городе, где развита телефонная сеть.

— Колодец телефонной связи?

— Потом поймете. Все остальное я сделаю сама. Запомните только вот этот номер.

Перед Васильевым в воздухе появились алые, пылающие цифры. Их было непривычно много, целых девять. Удивительным образом они крепко-накрепко впечатались в память.

— Наберите этот номер в день запуска ракеты с Лайкой. И мы поговорим. Обязательно. Прежде чем «высадить в Калуге» Васильева, его нужно было элементарно легализовать. В сотрясаемой судорогами гражданской войны стране важнейшей необходимостью становились надежные документы и легенда. Этим и занялись Иван и Петр.

Положение захвативших власть большевиков было тяжелым, воевать приходилось на нескольких фронтах сразу. Но на вопрос Петра к Ежевике о том, какой стороны ему держаться, чтобы дожить до полетов в космос, заданный ещё в вечер, осенённый «Глобусовкой», та ответила, что будущее за Советами, которые вскоре соберут почти всю бывшую Российскую Империю в новое объединение — Советский Союз. Именно СССР запустил ракеты в космос с собаками, а потом и с человеком. Ежевика хотела показать Васильеву книгу по истории космонавтики, где прямо указывалось на это, но выходило так, что Васильев все время был чем-то занят и откладывал знакомство с книгой «на потом».

Ежевика вызвалась помочь с документами. Чтобы войти в курс всех происходящих событий, в полной мере овладеть терминологией этого времени и новоязом новой власти, она попросила предоставить ей как можно больше печатной информации. Радиосвязь еще была практически в зачаточном состоянии, и Ежевике было мало сведений, получаемых из радиоэфира. Дело сдвинулось с места, когда Петр и Иван привезли на катере почти тонну разнообразной макулатуры.

— Революционная беднота громила архив Охранного отделения Нижнего Новгорода, госпожа Ежевика, — показав на немалого размера груду бумаги, сказал Васильев. — Мы забрали все это у охраняющих разгромленный архив солдат.

— Ага, — добавил Иван. — Показали состряпанную тут же в репликаторе солидную бумагу с красивыми печатями и сказали, что эти бумаги затребовали в ЧК.