file#5: День рождения капитана Хикса

Иван уже вошел в роль агента и, заматерев за неделю приключений в городах и весях бывшей империи, теперь козырял разными словечками и вообще выглядел как заправский красный боевик: короткие сапоги, военного кроя штаны, кожаная куртка, перехваченная крест-накрест пулеметными лентами, и шоферская кожаная фуражка с красной звездой. Выдавало его только слишком юное цветущее и пышущее здоровьем лицо, поэтому при выходе «на дело» приходилось накладывать голографическую маску жителя планеты Вакх, которая землянами воспринималась как лицо траченного жизнью любителя усугубить. В их времени карнавальная игрушка никого бы не обманула, но сейчас прокатывала на«ура».

— Самое интересное, что это все революционная или, как её ещё называли, мятежная литература, — ухмыльнулся Васильев. — Видимо, охранка собирала своеобразную коллекцию. — Он взял из кучи одну из книг и перелистал ее.

— О, вот же: Ленин, В. И. «Материализм и эмпириокритицизм». Понятно, почему солдатики все это в печь хотели определить. Думаю, многие из них и читать-то не умеют, не то чтобы ознакомится да вникнуть и, например, экзамен по этому сдать. А что? Что смеётесь-то, между прочим, труды их вождя…

— Лучше тебе начать уже говорить «труды нашего вождя», — поправил его Иван. — Спалишься же.

Петр отмахнулся и продолжил:

— Для ознакомления с более поздними делами, уважаемая госпожа, нам сделали хорошую подборку всего, что было напечатано с февральской революции до этих дней. Один господинчик из типографии постарался. Не бесплатно, конечно. Пришлось пожертвовать царским червонцем.

— Спасибо, будет, чем заняться, — Ежевика радостно хлопнула в ладоши. — Первый, Второй, быстрее сюда, сейчас читать будем.

Скорость усвоения Ежевикой материала была равна скорости, с которой роботы могли перелистывать страницы брошюр, газет и немногочисленных книг. Примерно через полтора часа со всеми материалами было покончено.

Петр и Иван в кают-компании баловались чаем, перебрасываясь шуточками с Жакуем, когда в ней появилась хозяйка корабля.

Петр выронил сушку, бултыхнувшуюся прямо в чашку. Иван поперхнулся и закашлялся. Жакуй восхищенно сказал: «Ня!». И принялся колотить Ивана по спине.

Ежевика явилась облаченной в кожанку, строгую черную юбку чуть ниже колен и аккуратные сапожки. По талии шел ремень портупеи, а на голове у Ежевики красовалась алая, как солнце на закате, косынка. Кукуев с неожиданным для себя облегчением отметил, что Ежевика, изменив стиль, не обрезала волосы, теперь вместо двух косичек у нее появилась одна толстая и не с любимым розовым, а с красным бантом на конце.

— Товарищи! — торжественно сказала Ежевика. Ивану показалось, что в руке хозяйки вот-вот появится маузер, и она примется им размахивать в такт словам. — Есть такое мнение, что теперь я, как самоназначенный красный комиссар нашего корабля и председатель коммунистического союза молодежи супертраккера «Ежевика», могу свободно общаться на понятном ему языке с любым представителем новой власти. Теперь мы можем направить всю мощь передовой науки и техники на дело легализации нашего боевого товарища Васильева.

— Ежевика? — у Ивана отвалилась челюсть. — Ты чего?

— Ага! — рассмеялась «комиссар». — Испугались? Шуток, что ли, не понимаем?

— Ну ты даешь, сестренка, — Кукуев вытер лоб. — Я уже испугался, что нам придется переименоваться в «Красную Ежевику».

— Ваня, — укоризненно посмотрела хозяйка на своего шкипера, — красная ежевика — это же малина!

— А как вы, госпожа Ежевика… — начал спрашивать Васильев.

— Давайте лучше — товарищ Ежевика. Так прикольней!

— Хорошо, товарищ Ежевика, как же вы собираетесь помочь?

— Товарищи! — фанатично блестя глазами, вновь стала митинговать хозяйка. — Чтобы держать руку на революционном пульсе исторических событий, я уже с неделю как подключилась к местным линиям связи, то есть телеграфу и кое-где к телефону. Я контролирую почти весь трафик сообщений. Уже накоплена достаточно большая база данных… Теперь можно и вмешаться.

— А это вмешательство не будет заметно? — поинтересовался Васильев.

— Пф-ф-ф… — прыснул Иван. — Ежевика хакнула сети передачи данных полиции планеты Стиклтук, а это посложнее будет, чем телефон и телеграф.

— Еще бы взять почтамт, да против российской почты даже техника будущего бессильна, — посетовала Ежевика. — Продолжу. Через два дня в Иркутске на имя Владимира Петровича Салова будет готов документ. Останется только прийти и получить его, назвав определенный пароль. Теперь вы, Петр Николаевич, боец одного из отрядов рабочей красной гвардии Иркутска, были ранены в семнадцатом, во время боев за город. Долго болели, а сейчас возвращаетесь на родину в Петроград. Подробности я передам вам по мыслесвязи, с меморификацией, чтобы вы уже наверняка не забыли свою легенду. А мы постараемся сделать так, чтобы все было подтверждено документами в органах.

— А этого Салова искать не будут? — спросил Петр.

— Нет. Судя по всему, к сожалению, и он, и все, кто его знал, погибли. Я специально подобрала такую личность.