file#5: День рождения капитана Хикса

Старший, Владимир, все больше расспрашивал о том, кто сейчас занимается ракетной техникой, и не успокоился, пока Циолковский не поведал ему о планах организации «Секции межпланетных сообщений» в Москве, и не назвал фамилии Перельмана, Рынина и Разумова. На вопрос, чем подобный интерес вызван, Владимир ответил, что мечтает«строить ракеты». С младшим, Иваном, тоже вышел презабавный спор, тот на голубом глазу утверждал, что теория относительности шарлатана Эйнштейна лишь частный случай физики пространства. Было заметно, что кое-какое образование молодой человек получил, но знания его были отрывисты и бессистемны. Их спор дошел было до выкладки уравнений на полях грязной газеты, да Владимир толкнул своего младшего товарища в бок, и сообщил, что у бедняги после контузии в голове помутилось, и как тот только начнет свои каракули писать, так сразу с ним падучая приключается.

Как бы то ни было, это общество скрасило путь от новой-старой столицы, куда переехало правительство большевиков, до самой Калуги, они даже проводили его почти до поворота на Георгиевскую, расставшись уже на перекрестке. Хорошие люди, умницы. Таких бы побольше, и они, пожалуй, пробьют дорогу через притяжение земное туда, где сверкают звезды.

Циолковский остановился у знакомой двери и постучал условным стуком. Почти сразу раздались быстрые шаги, лязгнул металл засова, и на грудь ему упал ангел его, его Варвара.

Через неделю Иван прощался с Васильевым почти на том самом месте, где в конце августа тысяча девятьсот восьмого года они впервые встретились. Только сейчас все было под слоем снега.

— До дороги недалеко, иди на запад, как ты говоришь, две версты, — сказал Иван, когда они обнялись, и между ними уже возникла та незримая стена, что разделяет расстающихся навсегда людей. — А может, тебя всё-таки ближе к городу подбросить?

— Да нет, так лучше будет, — махнул рукой Васильев. — Тогда добрался и теперь доберусь. Так естественней. Да ты не волнуйся, это мое время, мой мир. Все будет хорошо.

— Ладно, — произнес Иван и шагнул в катер. — Бывай, Петр Николаевич. Береги себя.

Он смотрел на Васильева до тех пор, пока аппарель не скрыла того совсем.

Родригес вышел из душа, вытащил из конфигуратора новый комплект белья и с удовольствием натянул на себя. Как человека без претензий его устраивала простая одноразовая одежда, производимая дешевым конфигуратором. В этом были свои плюсы — не надо возиться со стиркой и страдать по поводу выцветших тканей, и были минусы — однотонный полукомбинезон и красная клетчатая рубаха — единственное предложение в модной линейке конфигуратора — уже стали утомлять даже его самого, хотелось чего-то нового и стильного. «Синяя клетка рубахи будет неплохо смотреться с полукомбинезоном черного цвета и оранжевые вставки по бокам и на карманах»… — неожиданно для себя подумал он, шагая по корабельным коридорам. Пораженный собственными столь смелыми революционными мыслями о смене имиджа, стармех вошел в рубку.

— Госпожа Ежевика, — торжественно обратился Родригес, подчеркивая важность момента, — все разрушения устранены, корабль отремонтирован и приведен в полную готовность!

— Здорово, дядя Джакобо! Вы просто чудо, самый лучший механик в галактике! — захлопала в ладоши хозяйка. — А пушка?

— Орудия и башня модернизированы и установлены согласно проекту, — солидно ответил механик, чувствуя себя гвоздем программы и заслуженно купаясь в лучах славы. — Через пару часов я подключу сервоприводы и сенсоры башни к корабельной сети, и вы сможете вдоволь наиграться новой штукой, госпожа Ежевика.

— Как здорово! — Ежевика сделала книксен. — Я так рада, что вы с нами, Джакобо Казимирович.

— Я тоже очень рад, — подскочил к нему Иван и потряс руку. — Ты крут, Родригес!

— Да ладно, — засмущался Джакобо и даже покраснел, но на его смуглой коже румянец был незаметен. — Чертовски приятно слышать, но без вашей помощи, ребята, я бы не справился. Кстати, у нас есть немного фиолетового лака, я для подкраски оставлял, его хватит на башню. Будет здорово смотреться.

— Я назову нашу орудийную башню «Марией Федоровной», — сказала Ежевика. — Много у нас будет зарядов?

— Двадцать одна штука, на семь залпов. Больше металла нет, — пояснил Родригес. — На три болванки я поставил пенетрирующие заряды, они преодолеют защитное поле Черного диска, если таковое у него вообще есть. Но только бить надо почти в упор, с расстояния не более километра. Заряды используют энергию корабля по туннель-каналу, сами понимаете, чем расстояние больше, тем канал тоньше. Эх, кустарщина сплошная…

— Да ничего страшного, хорошо, что хоть это есть! — браво улыбнулась Ежевика. — В первую встречу мы не были готовы, а теперь — будем, у нас есть чем вражине ответить. Сейчас просто нас не возьмешь, правда, дядя Родригес?

— Что ж, — стармех поскреб затылок и хмыкнул. — Раз у нас на борту есть оружие, то по правилам классификации космических кораблей мы принимаем статус капера. Значит, мы имеем право поднять свой вымпел. Есть какие предложения?