Филиал

Пройдя под железнодорожным мостом метров 200, я, словно на машине времени, перенёсся в другую эпоху: мерзкая пивнушка в кустах сирени, от которых за версту пахло мочой, тир сколоченный из ржавых железных листов, и только ТЮЗ с его величественными колоннами говорил: не всё так плохо в этой новой реальности…

Я обратил внимание, что домики вдоль улицы подготовлены к сносу, раньше я этого как-то не заметил, в них уже никто не живёт и только магазинчики ещё временно работают. «Наверное и филиал наш скоро закроют» — мелькнула грустная мысль, где же я ночевать-то буду? Может лето простоит…

Погулял у озера, пострелял безуспешно в тире… и вот уже стою в вечерних сумерках у дверей филиала.

Я весь полон планов: постирать рубашку в раковине, попить чаю с булочками, которые у меня с собой, осмотреть все помещения — вдруг там есть телевизор и так далее Как-то быстро темнело — высокие деревья, низкие домики и… отсутствие уличного освещения — район то уже нежилой.

Наверное есть на свете злобная сила, которой доставляет большое наслаждение разрушать планы и надежды бедных людей. Кто-то возможно назовёт её чёрной полосой, антиангелом… ну да не в этом суть!

В актовом зале или красном уголке (как хотите), рядом с моим диваном, на который я возлагал столько надежд, прямо у стены стоял гроб — жирная точка в чьей-то судьбе. Такой реальный, обтянутый голубой тканью с чёрными лентами, он конечно был пока пустой, но он был и спать там уже не хотелось. Кому он предназначался, я понял. Организация взяла похороны несчастного парня на себя и уже позаботилась о гробе, а сам он сейчас в морге или вернее то, что от него осталось.

То ли голова моя стала пустой, то ли мысли мелкими, вроде: «А если бы я был сейчас с Леночкой?».

Или: «Когда же его привезли-то, в обед, кажется, не было?».

Я пошёл по комнатам, выбирая такие, где больше столов и стульев, дабы всё это сдвинуть и подремать, о наслаждении уже думать не приходилось. Рубашку я передумал стирать.

Спать на двух столах мука ещё та, рёбра у меня заболели уже через десять минут. Тогда я собрал в соседней комнате восемь мягких стульев, расставил их попарно и лёг на это ложе. В общем, уже лучше, хотя стулья и разъезжаются, и ноги немного навесу. С минуту я раздумывал спать со светом или в темноте: да в темноте, низкое окно комнаты выходит на дорогу и частично на заросший пруд, в лунном свете он светится зеленоватым пятном; не хватало ещё, чтобы кто-то видел как я тут лежу.

Сон не шёл. Я думал, то о любимой даче, где так хорошо жилось зимой, то в голову лезли мысли вроде такой: «А почему это у красавицы Леночки муж повесился? Что же могло произойти, чтобы молодой мужик в петлю полез?».

Кажется, я уже в сотый раз обдумываю это и сто разных причин приходят мне в голову, и когда я в сто первый раз представил как он её застукал с любовником — по коридору кто-то быстро пробежал… Сначала я ничего не понял, решил почудилось, но вот снова шаги, такие тяжёлые, что прогибаются половицы… остановились у моей двери. Я хочу встать и включить свет, но не могу пошевелиться, стараюсь не дышать, холодок страха мурашками прокатывает по спине. Я хорошо помню, что входную дверь закрыл и, значит, кроме меня тут никого нет.

Половицы под линолеумом в некоторых местах провалены, это я уже днём заметил. «Может, крысы бегают?».

Успокаивая себя, что это крысы, я быстро встаю и просовываю ножку стула в дверную ручку (это от крыс-то!) и в этот момент кто-то два раза настойчиво тянет ручку на себя. Я на цыпочках отступаю к окну, нашаривая руками шпингалет. Подойти к выключателю не решаюсь — пусть думают, что меня тут нет. За дверью слышу странные звуки: как-то однажды в зоомагазине я наблюдал как большой зелёный попугай скрежетал клювом о прутья клетки, вот такой же (или похожий) скрежет раздаётся сейчас из-за двери. Наконец, стал удаляться.

Только сейчас я осознаю полное отсутствие людей во всей округе: дома пусты, люди переехали, магазины закрыты — ну разве что сторож в ТЮЗе, а это на другом конце улице… Вернее даже не осознаю, это кричит моя душа: «Ты один… Ты один… Ты один!».

Решаю: надо как-то дождаться утра, в это время рассветает рано и… валить отсюда.

Некоторое время было тихо, и я снова лёг на оставшиеся семь стульев так, чтобы дверь и окно были постоянно в поле зрения, правда, для этого приходиться всё время крутить головой. И тут за стеной, там где актовый зал с диваном и гробом, раздался грохот и за ним треск ломаемого дерева. По звуку можно было предположить, что упал большой, пустой деревянный ящик. Так как кроме дивана, стола и гроба там ничего больше нет, то гадать долго не приходится.

«Жаль, что я не прихватил с кухни нож — защитил бы себя, — как искра мелькнуло в голове, — или может в окно выскочить пока есть возможность!».

Я стал готовиться к худшему: если Они легко и быстро разломали новый гроб, то мне тут за дверью долго не продержаться.