Флорентийский Монстр. Просто Монстр

В седьмом часу утра полицейский детектив вместе с нарядом полиции прибыл к дому Стефано Меле (Stefano Mele), дабы сообщить тому трагическую новость о гибели жены. Едва полицейские приблизились к входной двери, та отворилась и из неё вышел с двумя чемоданами в руках… сам Стефано Меле. Полностью одетый, побритый и расчёсаный, явно готовый отправиться в дорогу. После мгновенной немой сцены полицейские поинтересовались, куда это Стефано собрался в столь ранний час? Оказалось, что тот хотел уехать на пару недель к другу в Неаполь. Намерение отправиться в поездку, когда дома отсутствуют жена и сын, выглядело очень странно, если не сказать, подозрительно. Меле сообщили, что его жена найдена убитой в паре километров от дома, но вдовец как будто бы не очень удивился. Меле выглядел задумчивым и спокойным, поведение его настолько не соответствовало нормальной человеческой реакции, что детектив решил не отпускать Стефано и пригласил проехать с ним в полицейское управление. Приглашение было сделано в такой категоричной форме, что Меле пришлось занести в дом чемоданы, запереть дверь и отправиться с полицейскими.

На первом допросе вдовец вёл себя предельно откровенно, чем отчасти рассеял возникшие было в его адрес подозрения. Он честно признался, что осведомлён о систематических изменах жены, перечислил известных ему любовников и заявил, что устал с этим бороться. Накануне он приболел, мучился расстройством желудка, а после того, как Барбара не явилась домой ночевать, решил, что с него хватит такой семейной жизни и собрал вещи. Этот безыскусный рассказ произвёл определённое впечатление, в конце-концов, гулящих жён и мужей-подкаблучников много больше, чем принято думать. Ничего по существу случившегося у кладбища Стефано сказать не мог, огнестрельного оружия он в доме никогда не имел и не знал, у кого из знакомых оно могло бы быть. Подозревать допрашиваемый никого не мог, поскольку Барбара Лоччи, при всей своей очевидной склонности к нимфомании, была женщиной очень доброй и дружелюбной. Врагов у неё не было, во всяком случае так следовало из рассказа вдовца. В конечном итоге Стефано Меле был отпущен домой, разумеется, с обязательством явиться в полицию по первому требованию. Перед уходом Стефано предложили пройти парафиновый тест, призванный обнаружить частицы пороха на руках, и вдовец с лёгкостью согласился. Он выглядел как человек, которому нечего скрывать.

С восходом Солнца начался тщательный осмотр территории кладбища и подъездных дорог. Осмотр ставил целью прояснить детали случившегося и прежде всего ответить на вопрос, поджидал ли убийца жертвы на кладбище или следовал за ними на автомашине? Если Барбара и Антонио имели привычку устраивать интимные свидания на этом месте, то вполне возможно, что кто-то решил их подстеречь.

Момент этот довольно специфичен и может быть непонятен современному русскоязычному читателю, а потому требует некоторого уточнения. Италия в 60-70-е гг. прошлого столетия представляла собою страну довольно патриархальных взглядов. Хотя это может показаться удивительным, но на фоне подлинной промышленной революции и широкой евроинтеграции, католическая церковь сохраняла в то время очень мощные идеологические позиции и в значительной степени влияла на поведение подавляющего большинства членов общества. Семейные ценности ставились во главу жизненных приоритетов, супружеская измена безусловно осуждалась, проституция фактически находилась на нелегальном положении и всячески маскировалась. О той свободе нравов, что существовала в те годы во Франции или ФРГ, невозможно было даже заикнуться. Ограничения на «свободный секс» и порнографию дали на итальянской почве довольно неожиданные плоды.