Барбара Лоччи в свои 32 года по-прежнему горячо любила мужчин. Как мужчин вообще, так и вполне конкретных. Она не то, чтобы была проститутка и брала за свою любовь деньги — нет, она была из категории тех любвеобильных женщин, о которых принято говорить, что они «слабы на передок». В свои 32 года Барбара была замужем вторым браком и безусловно любила своего мужа Стефано Меле. Одновременно с ним она любила Кармело Кутрону, Антонио Ло Бианко, братьев Винчи — Джованни, Сальваторе и Франческо — всех трёх.
298 мин, 5 сек 20866
События, между тем, продолжали сыпаться как из рога изобилия. Днём 22 июня 1982 г. был похоронен Паоло Майнарди, а вечером того же дня в квартире врача «скорой помощи» Лоренцо Аллегранти (Lorenzo Allegranti), пытавшегося спасти смертельно раненого Майнарди, зазвонил телефон. Звонивший представился помощником прокурора Деллы Моники и попросил уточнить, что сказал врачам умиравший Майнарди? Голос в трубке звучал учтиво, но формально сухо, примерно так и мог разговаривать работник прокуратуры. Но Аллегранти знал, что умерший на его руках Майнарди не проронил ни слова, и прекрасно понимал, что это известно как прокурору, так и её помощникам, а стало быть, никто из них не побеспокоил бы его таким дурацким телефонным звонком. Поэтому врач также учтиво ответил, что обо всём уже сообщил прокурору во время допроса и пусть звонивший посмотрит в протоколе — сам он не хотел бы говорить об этом по телефону, ведь его предупреждали о конфиденциальности! Аллегранти, что называется, «включил дурака», поскольку протокола, на который он сослался, не существовало вовсе.
На этом разговор закончился. Однако на следующий день телефон зазвонил снова и тот же самый голос уже без ссылок на прокуратуру заявил, что ему известен адрес Аллегранти и школа, в которой участся его дочери. После этого звонивший повторил давешний вопрос: что сказал врачам умиравший Майнарди?
Доктор понял, что разговаривает с «Флорентийским Монстром». И ему стало по-настоящему страшно.
Аллегранти немедленно был взят карабинерами под негласную охрану, скрытое вооружёное сопровождение получили и члены его семьи. Телефон врача находился на прослушивании, а специально выделенная группа наружного наблюдения должна была своевременно вскрыть слежку за ним, если только таковая появится. Карабинеры расставили сети на «Монстра» по всем правилам оперативного искусства, точно это был международный террорист или крупный шпион-нелегал. Шанс схватить«Монстра» при попытке вступить в контакт либо с самим Лоренцо Аллегранти, либо с кем-то из членов его семьи, был практически стопроцентным. Семью Аллегранти летом 1982 г. карабинеры опекали очень плотно, наверное, даже плотнее, чем семьи премьер-министра или председателя парламента. Была только одна незачадача — «Флорентийский Монстр» так и не попытался вступить в контакт в доктором.
Между тем, история с замаскированной в лесу автомашиной Франческо Винчи развивалась своим чередом. Хозяин вёл себя как ни в чём не бывало, об исчезновении машины в полицию не сообщал, чем только подкреплял подозрения в том, что машина оставлена в лесу им же самим. Подозрения эти полностью подтвердились когда на 19-й день со времени убийства Антонеллы Миглиорини и Паоло Майнарди Франческо Винчи явился, наконец, за своей машиной. Он явно знал дорогу, уверенно разбросал наваленные на машину ветки и открыл своими ключами дверь… тут его, как говорится, и «взяли». Появление автоматчиков в камуфляже явилось для Франческо Винчи полной неожиданностью, хотя он постарался держаться со всем возможным в такой ситуации самообладанием.
Доставленный на допрос, Франческо заявил, что имел в этом районе «деловую встречу с недружественно настроенным лицом». Понимая, что возвращаться в одиночку к машине через лес будет опасно, Франческо Винчи заблаговременно замаскировал автомашину, рассчитывая забрать её позже. После встречи он покинул район Мостеспертоли общественным транспортом и лишь теперь нашёл время вернуться. С кем он встречался в этом районе и в какое именно время, Винчи уточнить отказался, поэтому все его утверждения являлись фактически рассказом ни о чём. Соответствующим образом отнёсся к этому повествованию и прокурор, а потому Франческо Винчи отправился в тюрьму досудебного содержания без права освобождения под залог. Как окажется в дальнейшем, провёл он там более двух лет, хотя поначалу ничто не предвещало столь печального для Франческо развития событий.
В августе 1982 г. полиция Флоренции получила анонимное письмо, составленное из наклеенных на лист писчей бумаги газетных букв, которое гласило, что «Монстр» известен Меле и преступления первого находится в неразрывной связи с убийством 1968 г. Барбары Лоччи и её любовника. В принципе, письмо это не сообщало следствию ничего нового, однако интересно было то, что о событиях той поры помнили и обычные люди, а не только те, кому это было положено по долгу службы. Кто-то умудрялся проводить любопытные параллели даже по скудной информации из газет, не зная фактических материалов расследования. Впрочем, письмо это никаких особых последствий не повлекло, поскольку не сообщало следствию ничего принципиально нового.
На этом разговор закончился. Однако на следующий день телефон зазвонил снова и тот же самый голос уже без ссылок на прокуратуру заявил, что ему известен адрес Аллегранти и школа, в которой участся его дочери. После этого звонивший повторил давешний вопрос: что сказал врачам умиравший Майнарди?
Доктор понял, что разговаривает с «Флорентийским Монстром». И ему стало по-настоящему страшно.
Аллегранти немедленно был взят карабинерами под негласную охрану, скрытое вооружёное сопровождение получили и члены его семьи. Телефон врача находился на прослушивании, а специально выделенная группа наружного наблюдения должна была своевременно вскрыть слежку за ним, если только таковая появится. Карабинеры расставили сети на «Монстра» по всем правилам оперативного искусства, точно это был международный террорист или крупный шпион-нелегал. Шанс схватить«Монстра» при попытке вступить в контакт либо с самим Лоренцо Аллегранти, либо с кем-то из членов его семьи, был практически стопроцентным. Семью Аллегранти летом 1982 г. карабинеры опекали очень плотно, наверное, даже плотнее, чем семьи премьер-министра или председателя парламента. Была только одна незачадача — «Флорентийский Монстр» так и не попытался вступить в контакт в доктором.
Между тем, история с замаскированной в лесу автомашиной Франческо Винчи развивалась своим чередом. Хозяин вёл себя как ни в чём не бывало, об исчезновении машины в полицию не сообщал, чем только подкреплял подозрения в том, что машина оставлена в лесу им же самим. Подозрения эти полностью подтвердились когда на 19-й день со времени убийства Антонеллы Миглиорини и Паоло Майнарди Франческо Винчи явился, наконец, за своей машиной. Он явно знал дорогу, уверенно разбросал наваленные на машину ветки и открыл своими ключами дверь… тут его, как говорится, и «взяли». Появление автоматчиков в камуфляже явилось для Франческо Винчи полной неожиданностью, хотя он постарался держаться со всем возможным в такой ситуации самообладанием.
Доставленный на допрос, Франческо заявил, что имел в этом районе «деловую встречу с недружественно настроенным лицом». Понимая, что возвращаться в одиночку к машине через лес будет опасно, Франческо Винчи заблаговременно замаскировал автомашину, рассчитывая забрать её позже. После встречи он покинул район Мостеспертоли общественным транспортом и лишь теперь нашёл время вернуться. С кем он встречался в этом районе и в какое именно время, Винчи уточнить отказался, поэтому все его утверждения являлись фактически рассказом ни о чём. Соответствующим образом отнёсся к этому повествованию и прокурор, а потому Франческо Винчи отправился в тюрьму досудебного содержания без права освобождения под залог. Как окажется в дальнейшем, провёл он там более двух лет, хотя поначалу ничто не предвещало столь печального для Франческо развития событий.
В августе 1982 г. полиция Флоренции получила анонимное письмо, составленное из наклеенных на лист писчей бумаги газетных букв, которое гласило, что «Монстр» известен Меле и преступления первого находится в неразрывной связи с убийством 1968 г. Барбары Лоччи и её любовника. В принципе, письмо это не сообщало следствию ничего нового, однако интересно было то, что о событиях той поры помнили и обычные люди, а не только те, кому это было положено по долгу службы. Кто-то умудрялся проводить любопытные параллели даже по скудной информации из газет, не зная фактических материалов расследования. Впрочем, письмо это никаких особых последствий не повлекло, поскольку не сообщало следствию ничего принципиально нового.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 25 из 97
