Фандом: Мстители. После битвы с читаури Стив находит в башне Старка кинжал Локи и забирает его себе — в качестве сувенира. И чуть позже выясняет, что может с помощью него общаться с Локи. Казалось бы, только общаться, но все далеко не так просто.
136 мин, 8 сек 6540
— Стив… — Он тянется через стол и разжимает пальцы Стива на чашке. — Я, конечно, ледяное неадекватное ископаемое и суровый солдат, но даже мне кажется, что раз уж Локи рассказал тебе о связи и планах и отказался от них, объяснив, как избавиться от колдовства, — это такое своеобразное признание в любви. Наверное, просто он не может по-другому. Конечно, использовать тебя в своих целях не особо хорошо, но, с другой стороны, каждый из нас использует кого-то, и это нормально. Важно не то, что он планировал изначально. Важно, чем это закончилось.
Стив с силой прижимает ладони к столу и пристально смотрит на Баки. Поверить в его слова почему-то намного сложнее, чем в слова Локи, но Стив все-таки верит. Не потому что так проще, и не потому, что со стороны виднее. Просто верит — и все. И этого достаточно, чтобы осторожно обрадоваться.
Он сидит в кресле и усиленно делает вид, что внимательно читает, но на самом деле не понимает ни слова из написанного. Локи даже не может назвать книгу, которую придерживает на колене левой рукой.
Все плохо. Он проморгал свой единственный шанс на свободу, но переступить через Стива выше его сил, выше его самого, и, наверное, это правильно. Не наказание, но что-то близкое и болезненное.
От Стива нужно было бежать сразу же, разорвать связь в самом начале. К Стиву нельзя было привязываться и помогать ему, тем более спать с ним. Но сейчас уже поздно, и ничего не изменишь. Собственно, вряд ли Локи вообще удастся что-либо поменять в своей однозначно долгой и очень скучной жизни. Разве что переставить столик на другое место.
Локи захлопывает книгу и задумывается над тем, как Мстители без него справятся. Тони стоило бы еще раз подремонтировать голову, потому что спал он все так же мало, а отсутствие сна легко ломает любые блоки. Баки хоть и вел себя хорошо, но и он мог сорваться опять, только теперь спасти Стива будет некому. Стив… Локи мотает головой, отгоняя от себя мысли о нем, и чувствует Стива далекой яркой вспышкой тревоги.
Что у них опять не так?
Это не его, Локи, дело.
Весь Мидгард теперь не его дело.
— Локи? — Фригг возникает их ниоткуда, и меньше всего Локи хочется сейчас ее видеть. Кого угодно, но не мать, которая слишком хорошо его знает и может что-нибудь заметить.
— Мама. — Он поднимается на ноги и легко кланяется, чувствуя ее мягкие пальцы в своих волосах.
— Как ты? — В голосе Фригг звенит тревога, и от этого только хуже.
Как он упустил тот момент, когда все свернуло не туда? Почему не разглядел, не понял, не предпринял хоть что-нибудь — и что теперь делать?
Ничего не делать. Нечего же делать, и думать нужно перестать. Хватит.
— Отлично, мама.
Локи не смотрит ей в глаза, потому что в них сочувствие. Ему проще отвернуться к прозрачной стене и внимательно оглядеть новых заключенных и их конвой.
— Один постоянно присылает мне новых друзей. Как он внимателен, — тихо говорит он, чтобы сказать хоть что-нибудь.
— Тебе неинтересны те книги, что я прислала? — Фригг подходит чуть ближе.
— Неужели я должен коротать вечность за чтением? — Если бы он не был таким идиотом, он мог бы провести свою вечность со Стивом. И плевать, что век мидгардца короче века аса, Локи нашел бы способ продлить Стиву жизнь.
Он выпадает из разговора, на автомате говоря гадости о Торе и Одине, а сам прикидывает, что с помощью Тессеракта вполне получилось бы, или магия какая-нибудь нашлась бы, ётунская или эльфийская. Или драконья, только драконов нужно сначала обнаружить.
— Тебе открыты тайны любой души, кроме своей.
Слова бьют по больному, коротко и остро. И дело даже не в том, что Локи не в состоянии разобраться сам в себе. Просто Фригг права. И Стив был прав — и шли бы они оба к черту.
Кровать под спиной кажется слишком жесткой, в подушке неожиданно обнаруживаются комки, одежда неприятно трет кожу, но Локи заставляет себя лежать и подкидывать к потолку серебряный стаканчик. Отличное занятие, медитативное, расслабляющее и требующее полной, абсолютной концентрации.
Иногда Локи жалеет, что не погиб, упав с моста. Иногда. Очень редко. Гораздо чаще ему хочется, чтобы Один просто оставил его в Ётунхейме.
Свет мигает как-то слишком резко, Локи прислушивается к глухому шуму откуда-то слева и встает. Что бы ни происходило в темницах, оно явно не приведет ни к чему хорошему.
Когда соседние камеры распахиваются под короткими ударами, Локи замирает на месте, вслушиваясь в магию Асгарда. В нее вплетается что-то темное и безэмоционально-злое, враждебное и равнодушное одновременно. Сначала Локи кажется, что это сила одного из Камней бесконечности, но пение чужой магии становится четче и звонче, и в нем короткими низкими нотами звучат слова чужого, древнего языка.
Стив с силой прижимает ладони к столу и пристально смотрит на Баки. Поверить в его слова почему-то намного сложнее, чем в слова Локи, но Стив все-таки верит. Не потому что так проще, и не потому, что со стороны виднее. Просто верит — и все. И этого достаточно, чтобы осторожно обрадоваться.
Глава 9
Локи чувствует себя идиотом. Несчастным идиотом, чего уж тут. Эдаким образцом крайнего неумения пользоваться мозгами.Он сидит в кресле и усиленно делает вид, что внимательно читает, но на самом деле не понимает ни слова из написанного. Локи даже не может назвать книгу, которую придерживает на колене левой рукой.
Все плохо. Он проморгал свой единственный шанс на свободу, но переступить через Стива выше его сил, выше его самого, и, наверное, это правильно. Не наказание, но что-то близкое и болезненное.
От Стива нужно было бежать сразу же, разорвать связь в самом начале. К Стиву нельзя было привязываться и помогать ему, тем более спать с ним. Но сейчас уже поздно, и ничего не изменишь. Собственно, вряд ли Локи вообще удастся что-либо поменять в своей однозначно долгой и очень скучной жизни. Разве что переставить столик на другое место.
Локи захлопывает книгу и задумывается над тем, как Мстители без него справятся. Тони стоило бы еще раз подремонтировать голову, потому что спал он все так же мало, а отсутствие сна легко ломает любые блоки. Баки хоть и вел себя хорошо, но и он мог сорваться опять, только теперь спасти Стива будет некому. Стив… Локи мотает головой, отгоняя от себя мысли о нем, и чувствует Стива далекой яркой вспышкой тревоги.
Что у них опять не так?
Это не его, Локи, дело.
Весь Мидгард теперь не его дело.
— Локи? — Фригг возникает их ниоткуда, и меньше всего Локи хочется сейчас ее видеть. Кого угодно, но не мать, которая слишком хорошо его знает и может что-нибудь заметить.
— Мама. — Он поднимается на ноги и легко кланяется, чувствуя ее мягкие пальцы в своих волосах.
— Как ты? — В голосе Фригг звенит тревога, и от этого только хуже.
Как он упустил тот момент, когда все свернуло не туда? Почему не разглядел, не понял, не предпринял хоть что-нибудь — и что теперь делать?
Ничего не делать. Нечего же делать, и думать нужно перестать. Хватит.
— Отлично, мама.
Локи не смотрит ей в глаза, потому что в них сочувствие. Ему проще отвернуться к прозрачной стене и внимательно оглядеть новых заключенных и их конвой.
— Один постоянно присылает мне новых друзей. Как он внимателен, — тихо говорит он, чтобы сказать хоть что-нибудь.
— Тебе неинтересны те книги, что я прислала? — Фригг подходит чуть ближе.
— Неужели я должен коротать вечность за чтением? — Если бы он не был таким идиотом, он мог бы провести свою вечность со Стивом. И плевать, что век мидгардца короче века аса, Локи нашел бы способ продлить Стиву жизнь.
Он выпадает из разговора, на автомате говоря гадости о Торе и Одине, а сам прикидывает, что с помощью Тессеракта вполне получилось бы, или магия какая-нибудь нашлась бы, ётунская или эльфийская. Или драконья, только драконов нужно сначала обнаружить.
— Тебе открыты тайны любой души, кроме своей.
Слова бьют по больному, коротко и остро. И дело даже не в том, что Локи не в состоянии разобраться сам в себе. Просто Фригг права. И Стив был прав — и шли бы они оба к черту.
Кровать под спиной кажется слишком жесткой, в подушке неожиданно обнаруживаются комки, одежда неприятно трет кожу, но Локи заставляет себя лежать и подкидывать к потолку серебряный стаканчик. Отличное занятие, медитативное, расслабляющее и требующее полной, абсолютной концентрации.
Иногда Локи жалеет, что не погиб, упав с моста. Иногда. Очень редко. Гораздо чаще ему хочется, чтобы Один просто оставил его в Ётунхейме.
Свет мигает как-то слишком резко, Локи прислушивается к глухому шуму откуда-то слева и встает. Что бы ни происходило в темницах, оно явно не приведет ни к чему хорошему.
Когда соседние камеры распахиваются под короткими ударами, Локи замирает на месте, вслушиваясь в магию Асгарда. В нее вплетается что-то темное и безэмоционально-злое, враждебное и равнодушное одновременно. Сначала Локи кажется, что это сила одного из Камней бесконечности, но пение чужой магии становится четче и звонче, и в нем короткими низкими нотами звучат слова чужого, древнего языка.
Страница 29 из 36
