Фандом: Мстители. После битвы с читаури Стив находит в башне Старка кинжал Локи и забирает его себе — в качестве сувенира. И чуть позже выясняет, что может с помощью него общаться с Локи. Казалось бы, только общаться, но все далеко не так просто.
136 мин, 8 сек 6541
Эльфы. Давно мертвые, если верить легендам и сказкам. Живые, если верить собственным глазам. Локи не надеется, что светлоглазый эльф его освободит, да и не нужно. Но советуем ему левую лестницу. Прямо за ней — длинный коридор к пульту управления щитом, и возле него обязательно обнаружится Хеймдалль. Локи терпеть его не может, но Хеймдалль — лучший воин Асгарда. Чтобы там Тор ни думал.
Он понимает, что что-то пошло не так, когда темница тяжело сотрясается от далекого грохота. И жалеет о данной эльфу подсказке. Давно пора бы научиться думать дважды, прежде чем говорить.
Локи не знает, что именно случилось, и узнать не может. Стены его тюрьмы только выглядят хрупкими, а на деле к ним даже изнутри не стоит прикасаться. Он не выйдет отсюда сам.
Ждать новостей мучительно, и книга не помогает — о болезнях мидгардцев, надо же. Ожидание выматывает, вытягивает последние силы, но когда бледный до синевы стражник сообщает, что царица мертва, Локи думает, что этих новостей он бы всю жизнь ждал и с удовольствием не дождался бы.
Он разносит собственную камеру вдребезги и плачет, наверное, впервые за бесконечно долгие полтора года.
Как так вышло, что он остался абсолютно, непоправимо один?
Когда Тор приходит, Локи не думает ни о чем. Он смотрит на собственную окровавленную ступню и очень хочет оказаться где-нибудь в другом месте. Особенно после слов Тора о том, что раньше тот надеялся найти своего брата где-то в Локи…
Когда Тор просит о помощи, Локи думает о мести. И о том, что виноват, на этот раз виноват однозначно он один и больше никто. И по дороге к кораблю тоже думает, и показывая путь в Свартальфхейм. И только там, чувствуя подошвами тонких сапог горячую землю, понимает, что это шанс сбежать, не причинив никому вреда. Шанс вернуться и попытаться исправить хоть что-нибудь.
План Тора — полное дерьмо, но другого у них нет, и времени недостаточно, чтобы выдумать что-то более разумное и эффективное. Локи соглашается на все, хоть и сомневается, что у них получится.
Если бы Эфир можно было уничтожить магией, Один давным-давно бы это сделал. Или Бёр. Но попробовать, наверное, стоит, и — чем не шутят мидгардские черти — вдруг получится.
Потом главное — сбежать и избавиться от наручников; впрочем, как раз это не сильно сложно.
Тор смотрит серьезно, сосредоточенно, но его больше заботит безопасность Джейн Фостер, чем что-либо другое, и, в принципе, Локи его отлично понимает. Хотя на его месте Локи не стал бы рисковать Стивом. Впрочем, Стив отлично рискует собой и без его помощи.
В то, что эльфы купились, Локи не верит. Потому что настолько древние существа не могут быть такими идиотами. И либо они знают что-то, о чем не подозревают братья, либо они и в самом деле идиоты.
Пожалуй, дать Тору ногой по лицу приятно.
Локи так и не разбирается, знали ли эльфы о чем-то, зато понимает, что не получилось. Ничего не получилось. Эфир темно-красными каплями поднимается над землей, а Локи не может даже снова превратиться в Стива. Хоть на пару секунд.
И Стив… Если Локи хоть в чем-нибудь повезло, то Стив сейчас в Нью-Йорке, в относительной безопасности. Если нет, то он в Гринвиче, в том месте, где сойдутся миры, и Локи сам направил его туда. На верную смерть.
Он дерется почти с наслаждением. Перед ним — безусловные враги, сдвинутые на собственном величии темные эльфы, безнадежно отставшие от жизни. Уничтожить все миры, чтобы восстановить свой, — это так очаровательно мило и прекрасно. Вот только шансов у них нет. Если у него и у Тора не получится сейчас, в Мидгарде все еще есть Мстители.
Конечно, он обидел Стива, но это не повод не поехать полюбоваться на схождение миров, а значит, Стив будет в Гринвиче, и не один. Мстители справились с читаури, справятся и с Малекитом.
Тело радуется бою, пусть и слишком короткому, но Локи очень давно не дрался именно так. Без магии, с одним кинжалом в руке, и чтобы врагов было много. Эльфы умирают так, словно ждали этого всю жизнь, по пальцам течет чужая теплая кровь. Плевать.
Эта драка — первый шаг к свободе, ради которой никем, кроме себя, жертвовать не нужно. И пусть придется бежать от Тора и некоторое время прятаться — на это плевать тоже. Главное, что он сможет уйти, добраться до Стива и добиться прощения. Без разницы как, вымолить, выбить, но Локи его получит, а потом уже ничего не страшно. Если понадобится, он найдет какую-нибудь злобную организацию и подарит Стиву возможность ее уничтожить. Или сам создаст и торжественно разрушит.
Эльфы кончаются как-то слишком быстро. Локи бешено оглядывается по сторонам, пытаясь оценить ситуацию, и понимает, что к кораблю не успеет, а вот Тору, наверное, стоит помочь. Хотя Локи и тянет чуть подольше понаблюдать за тем, как Алгрим методично превращает Тора в качественную отбивную.
Он подбирает с присыпанной пеплом земли кривое копье и бежит. Времени мало, его совсем нет, и Малекита нужно остановить до того, как начнется главное представление.
Он понимает, что что-то пошло не так, когда темница тяжело сотрясается от далекого грохота. И жалеет о данной эльфу подсказке. Давно пора бы научиться думать дважды, прежде чем говорить.
Локи не знает, что именно случилось, и узнать не может. Стены его тюрьмы только выглядят хрупкими, а на деле к ним даже изнутри не стоит прикасаться. Он не выйдет отсюда сам.
Ждать новостей мучительно, и книга не помогает — о болезнях мидгардцев, надо же. Ожидание выматывает, вытягивает последние силы, но когда бледный до синевы стражник сообщает, что царица мертва, Локи думает, что этих новостей он бы всю жизнь ждал и с удовольствием не дождался бы.
Он разносит собственную камеру вдребезги и плачет, наверное, впервые за бесконечно долгие полтора года.
Как так вышло, что он остался абсолютно, непоправимо один?
Когда Тор приходит, Локи не думает ни о чем. Он смотрит на собственную окровавленную ступню и очень хочет оказаться где-нибудь в другом месте. Особенно после слов Тора о том, что раньше тот надеялся найти своего брата где-то в Локи…
Когда Тор просит о помощи, Локи думает о мести. И о том, что виноват, на этот раз виноват однозначно он один и больше никто. И по дороге к кораблю тоже думает, и показывая путь в Свартальфхейм. И только там, чувствуя подошвами тонких сапог горячую землю, понимает, что это шанс сбежать, не причинив никому вреда. Шанс вернуться и попытаться исправить хоть что-нибудь.
План Тора — полное дерьмо, но другого у них нет, и времени недостаточно, чтобы выдумать что-то более разумное и эффективное. Локи соглашается на все, хоть и сомневается, что у них получится.
Если бы Эфир можно было уничтожить магией, Один давным-давно бы это сделал. Или Бёр. Но попробовать, наверное, стоит, и — чем не шутят мидгардские черти — вдруг получится.
Потом главное — сбежать и избавиться от наручников; впрочем, как раз это не сильно сложно.
Тор смотрит серьезно, сосредоточенно, но его больше заботит безопасность Джейн Фостер, чем что-либо другое, и, в принципе, Локи его отлично понимает. Хотя на его месте Локи не стал бы рисковать Стивом. Впрочем, Стив отлично рискует собой и без его помощи.
В то, что эльфы купились, Локи не верит. Потому что настолько древние существа не могут быть такими идиотами. И либо они знают что-то, о чем не подозревают братья, либо они и в самом деле идиоты.
Пожалуй, дать Тору ногой по лицу приятно.
Локи так и не разбирается, знали ли эльфы о чем-то, зато понимает, что не получилось. Ничего не получилось. Эфир темно-красными каплями поднимается над землей, а Локи не может даже снова превратиться в Стива. Хоть на пару секунд.
И Стив… Если Локи хоть в чем-нибудь повезло, то Стив сейчас в Нью-Йорке, в относительной безопасности. Если нет, то он в Гринвиче, в том месте, где сойдутся миры, и Локи сам направил его туда. На верную смерть.
Он дерется почти с наслаждением. Перед ним — безусловные враги, сдвинутые на собственном величии темные эльфы, безнадежно отставшие от жизни. Уничтожить все миры, чтобы восстановить свой, — это так очаровательно мило и прекрасно. Вот только шансов у них нет. Если у него и у Тора не получится сейчас, в Мидгарде все еще есть Мстители.
Конечно, он обидел Стива, но это не повод не поехать полюбоваться на схождение миров, а значит, Стив будет в Гринвиче, и не один. Мстители справились с читаури, справятся и с Малекитом.
Тело радуется бою, пусть и слишком короткому, но Локи очень давно не дрался именно так. Без магии, с одним кинжалом в руке, и чтобы врагов было много. Эльфы умирают так, словно ждали этого всю жизнь, по пальцам течет чужая теплая кровь. Плевать.
Эта драка — первый шаг к свободе, ради которой никем, кроме себя, жертвовать не нужно. И пусть придется бежать от Тора и некоторое время прятаться — на это плевать тоже. Главное, что он сможет уйти, добраться до Стива и добиться прощения. Без разницы как, вымолить, выбить, но Локи его получит, а потом уже ничего не страшно. Если понадобится, он найдет какую-нибудь злобную организацию и подарит Стиву возможность ее уничтожить. Или сам создаст и торжественно разрушит.
Эльфы кончаются как-то слишком быстро. Локи бешено оглядывается по сторонам, пытаясь оценить ситуацию, и понимает, что к кораблю не успеет, а вот Тору, наверное, стоит помочь. Хотя Локи и тянет чуть подольше понаблюдать за тем, как Алгрим методично превращает Тора в качественную отбивную.
Он подбирает с присыпанной пеплом земли кривое копье и бежит. Времени мало, его совсем нет, и Малекита нужно остановить до того, как начнется главное представление.
Страница 30 из 36
