Первая декада октября тысяча восемьсот девяносто девятого выдалась тёплой. Самое что ни на есть бабье лето. Одинцов накинул на плечи шарф и вышел из дому. С подпрапорщиком Лыткиным, с которым приходилось делить комнату в одном из доходных домов на Каменноостровском проспекте, он практически не пересекался. Тот, шатаясь, приходил поздно, валился спать и громко, как дизельный двигатель, храпел.
Добавить в моё избранное
34 мин, 52 сек 19287
Благо, рождались одни девочки, которым оскопление не вредило деторождению, поэтому и удалось сохранить род. Мужчины бы, как вы понимаете, не оставили потомства.
Банкир, втянувший блаженно воздух, подхватил:
— Нынче, дорогой Пётр Михайлович, непросто найти новых братьев или, как сейчас принято говорить, адептов в Петербурге, не жалует нас нынешняя власть. Вот и приходится зазывать ищущих себя на вечера, попивая подкрашенную водицу и чадя травой какой-нибудь, словно табаком. А кто приходит, поверьте, не жалеет: мы и с коммерческим делом помогаем, да и член после «малой печати» колом подолгу стоит.
Агафья, под завывания кружащихся вокруг себя юлой сектантов, заколотила по клавишам.
Бам! Дам! Бам! Бам! Дам! Бам! Дам! Дам!
Звёзды тряслись на небе, луна, казалось, вот-вот свалится вниз. Одинцов слышал за спиной ядовитые нечеловеческие голоса.
«Прохор Филиппович, детишки же».
— «Мракобесы будущие, отродья бесовские! Оскопить! Соски, яйца отрезать, ведите их!» — «Сучий потрох! Что ты наделал! Пусть в роду твоём, пока это дерево не заговорит, калеки одни рождаются! Тьфу на тебя!».
Одинцов летел куда-то вперёд. Голоса позади стихали, снова послышалась та упоительная мелодия. Навстречу, друг за дружкой, бежали дети, четверо. Мальчик, тот, что был последним, остановился. Димка. За ним шествовали люди в белом одеянии. При мысли о возможном оскоплении сына в паху Одинцова разлился ноющий огонь.
— Дима, беги, — губами произнёс фортепианный мастер, а затем сорвался на беспомощный крик:
— Дима! Диима! Дииима! Диииима!
Июльским утром врачам одной из психиатрических больниц Петербурга открылась невероятная по своему ужасу картина. Пётр Михайлович Одинцов, пациент, зарезавший сожителя бывшей жены за то, что тот якобы являлся последователем секты скопцов и влиял неким таинственным образом на сознание его сына Дмитрия при помощи неизвестной мелодии, был обнаружен мёртвым в своей палате. На шее, животе и в области сердца пациента имелись глубокие раны, нанесённые, предположительно, острым предметом.
У Агафьи Казимировны Гущиной в тот день родилась дочь.
Примечания автора:
1 Туше (фр. toucher — касаться) — манера прикосновения к музыкальному инструменту при игре на нём, влияющая на характер его звучания.
2 Конка (конно-железная городская дорога) — вид общественного транспорта, широко применявшегося до перевода железной дороги на паровую, тепловую, электрическую или канатную тягу.
3 Хирогимнаст — прибор для растяжения пальцев руки.
4 Кондратий Селиванов — крестьянин, основавший секту скопцов, возводящую операцию оскопления в степень богоугодного дела.
Банкир, втянувший блаженно воздух, подхватил:
— Нынче, дорогой Пётр Михайлович, непросто найти новых братьев или, как сейчас принято говорить, адептов в Петербурге, не жалует нас нынешняя власть. Вот и приходится зазывать ищущих себя на вечера, попивая подкрашенную водицу и чадя травой какой-нибудь, словно табаком. А кто приходит, поверьте, не жалеет: мы и с коммерческим делом помогаем, да и член после «малой печати» колом подолгу стоит.
Агафья, под завывания кружащихся вокруг себя юлой сектантов, заколотила по клавишам.
Бам! Дам! Бам! Бам! Дам! Бам! Дам! Дам!
Звёзды тряслись на небе, луна, казалось, вот-вот свалится вниз. Одинцов слышал за спиной ядовитые нечеловеческие голоса.
«Прохор Филиппович, детишки же».
— «Мракобесы будущие, отродья бесовские! Оскопить! Соски, яйца отрезать, ведите их!» — «Сучий потрох! Что ты наделал! Пусть в роду твоём, пока это дерево не заговорит, калеки одни рождаются! Тьфу на тебя!».
Одинцов летел куда-то вперёд. Голоса позади стихали, снова послышалась та упоительная мелодия. Навстречу, друг за дружкой, бежали дети, четверо. Мальчик, тот, что был последним, остановился. Димка. За ним шествовали люди в белом одеянии. При мысли о возможном оскоплении сына в паху Одинцова разлился ноющий огонь.
— Дима, беги, — губами произнёс фортепианный мастер, а затем сорвался на беспомощный крик:
— Дима! Диима! Дииима! Диииима!
Июльским утром врачам одной из психиатрических больниц Петербурга открылась невероятная по своему ужасу картина. Пётр Михайлович Одинцов, пациент, зарезавший сожителя бывшей жены за то, что тот якобы являлся последователем секты скопцов и влиял неким таинственным образом на сознание его сына Дмитрия при помощи неизвестной мелодии, был обнаружен мёртвым в своей палате. На шее, животе и в области сердца пациента имелись глубокие раны, нанесённые, предположительно, острым предметом.
У Агафьи Казимировны Гущиной в тот день родилась дочь.
Примечания автора:
1 Туше (фр. toucher — касаться) — манера прикосновения к музыкальному инструменту при игре на нём, влияющая на характер его звучания.
2 Конка (конно-железная городская дорога) — вид общественного транспорта, широко применявшегося до перевода железной дороги на паровую, тепловую, электрическую или канатную тягу.
3 Хирогимнаст — прибор для растяжения пальцев руки.
4 Кондратий Селиванов — крестьянин, основавший секту скопцов, возводящую операцию оскопления в степень богоугодного дела.
Страница 11 из 11
