Детство. Юность. Детство Лиды. Мама Линдагюли (Линды-Гюли), а ее называют по-разному, кому как нравится, так что имен у нее несколько, даже Ли(н)да (так ее называла ее бабушка).
37 мин, 48 сек 463
В столице Лиду уважали, никто ее не выделял, никто ее не третировал, не обзывал, не смеялся. Конечно же, завистники и недоброжелатели были, есть и будут, покуда существует человечество, но уже там не знали ее родителей, и она могла стать сама собой. В столице она полюбила большой город, дома высокие и длинные, театры, филармонии, музей, словом, столица она и есть столица, куда на каникулах ездят дети из всей республики.
Те же разношерстный народ, те же языки — татарские, русские, чувашские, башкирские
Но вот в Энске было по-другому. Вроде одна страна, вроде и, можно сказать, почти на территории республики, а вот отличается сильно.
Превалирует русскоязычное население, изредка слышна татарская речь, удивляла, если и башкирская проскальзывала (в Башкоростане, как и в России, татары на втором месте по численности населения были всегда, а вот язык очень похож, будто просто диалект отличал их всего-то). Она стеснялась говорить на родных языках, но, когда увидела, что к этому относятся нормально, будто бы и не слышат, она стала уверенней общаться с бабушкой. Дело в том, что деревенская бабушка говорила на своем, а городская — тоже знала три языка, но в городе все говорили только на русском.
Интересно получается.
В маленьких городах, как в деревнях, больше разговаривают на языках носителей, в столицах же — смешанная речь. А вот в России — все же больше по-русски. Так что, деревенская бабушка, когда они приезжали в город Энск, старательно продумывала, потому и речь получалась медленней, каждое слово, но всё равно с сильным акцентом и где-то ударения не туда попадали, но зато понятно.
Переезды утомляли сильно. Особенно бабушек. Ведь они обе участвовали. Приезжала деревенская, оставляя на неделю своих любимых курочек, кота в избе своей старенькой горбатой соседке. И потом ехала обратно.
Но вот в Энск бабушка городская поехала одна, принимать маленький контейнер. А вторая забрала в деревню. Ведь до Энска из деревни добираются только на «ПАЗ» ах, дороги там нет, ни из республики не потрудились и жалели деньги до поселка, который находится как раз по середине этих пунктов, так и до Энска. В дожливую погоду ехали очень медленно, поэтому вместо обычных 3 ч в ясную погоду, в ливни ехали даже до 5 ч. Бывало и такое.
Поэтому бабушки решили, что очередной год она будет продолжать в городе.
Бабушка, наконец, устала настолько, что решила поработать уборщицей в ее школе: и внучка при себе, и денежки все же не лишние, хотя пенсия у городской бабушки была хорошая, еще бы, столько лет трудилась, и на пенсии. Уважение и почет она заслужила только трудом.
Лида видела, как работали ее родители, как стараются держаться и ее бабушки.
И, к счастью, в Энске с каждым годом все больше и больше переезжают жить из маленького городишки в большой город, поэтому в газетах нет-нет да мелькнут объявления об обмене.
Уставшие, но мудрые бабушки решили, что будут очень внимательно следить и просматривать каждую предложенную квартиру, ведь они осядут там навсегда. Значит, и обмениваться нужно серьезней. Да еще и есть время до летних каникул.
Как-то так вот и пролетели три года.
4 глава
(Если Лида), то Артем…
Детство Темы в детдоме.
Тема мечтал стать Максимом, как он признавался няне Асе. Ему к его фамилии очень подходило, но и Артем, точнее, Тёма, подходили в то время больше.
Как он мечтал стать футболистом. Но мама не занималась им, поэтому было заметно при ходьбе не только хромоту, но и неправильные шаги. Няня за эти полгода следила постоянно, он уже стал привыкать ходить, даже говорил, что так удобней. Ему хотелось быстрей вырасти. Он от природы был низкорослым, что очень мешало ему достигать целей не только по физкультуре, но и при драках с мальчишками. Только злобный оскал, страшный рык затравленного зверя и, вместо клыков, «бабочка» — раскладной нож, пугал одноклассников не на шутку.
Травиться ему хотелось еще до появления няни Аси.
Только благодаря ей он поверил в себя, приобрел уверенность, почувствовал себя человеком, стал дышать спокойней, перестал бояться, словом, бывший педагог с генетическим стажем в четыре поколения занялась коррекцией личности и характера подопечного, и успеха она добилась ежедневным, ежечасным, ежеминутным трудом с ним, незаметным для него. Вика была удивлена настолько, что даже сказала по телефону (какая же это высокая оценка — дать искренний «отзыв»):
— Я не узнаю его! Он так вырос! И говорит чудесно! А почерк-то, почерк! Вообще, это мой сын! — И они смеялись весело от великой радости, будь они рядом, она бы подняла его и крутила, Вика — сильная, занималась фитнесом.
Но, после того, как его забрали в детдом, он снова попал в клетку. Для него быть в обществе — это быть в чужом мире.
Он с «рождения» привык быть с Викой. Она таскала его всюду и как игрушку, и как нужный человек в нужное время в нужном месте — использовала его как хотела, это было больше похоже на жизнь сестры и очень маленького братишки, нежели зрелой женщины и пасынка.
Те же разношерстный народ, те же языки — татарские, русские, чувашские, башкирские
Но вот в Энске было по-другому. Вроде одна страна, вроде и, можно сказать, почти на территории республики, а вот отличается сильно.
Превалирует русскоязычное население, изредка слышна татарская речь, удивляла, если и башкирская проскальзывала (в Башкоростане, как и в России, татары на втором месте по численности населения были всегда, а вот язык очень похож, будто просто диалект отличал их всего-то). Она стеснялась говорить на родных языках, но, когда увидела, что к этому относятся нормально, будто бы и не слышат, она стала уверенней общаться с бабушкой. Дело в том, что деревенская бабушка говорила на своем, а городская — тоже знала три языка, но в городе все говорили только на русском.
Интересно получается.
В маленьких городах, как в деревнях, больше разговаривают на языках носителей, в столицах же — смешанная речь. А вот в России — все же больше по-русски. Так что, деревенская бабушка, когда они приезжали в город Энск, старательно продумывала, потому и речь получалась медленней, каждое слово, но всё равно с сильным акцентом и где-то ударения не туда попадали, но зато понятно.
Переезды утомляли сильно. Особенно бабушек. Ведь они обе участвовали. Приезжала деревенская, оставляя на неделю своих любимых курочек, кота в избе своей старенькой горбатой соседке. И потом ехала обратно.
Но вот в Энск бабушка городская поехала одна, принимать маленький контейнер. А вторая забрала в деревню. Ведь до Энска из деревни добираются только на «ПАЗ» ах, дороги там нет, ни из республики не потрудились и жалели деньги до поселка, который находится как раз по середине этих пунктов, так и до Энска. В дожливую погоду ехали очень медленно, поэтому вместо обычных 3 ч в ясную погоду, в ливни ехали даже до 5 ч. Бывало и такое.
Поэтому бабушки решили, что очередной год она будет продолжать в городе.
Бабушка, наконец, устала настолько, что решила поработать уборщицей в ее школе: и внучка при себе, и денежки все же не лишние, хотя пенсия у городской бабушки была хорошая, еще бы, столько лет трудилась, и на пенсии. Уважение и почет она заслужила только трудом.
Лида видела, как работали ее родители, как стараются держаться и ее бабушки.
И, к счастью, в Энске с каждым годом все больше и больше переезжают жить из маленького городишки в большой город, поэтому в газетах нет-нет да мелькнут объявления об обмене.
Уставшие, но мудрые бабушки решили, что будут очень внимательно следить и просматривать каждую предложенную квартиру, ведь они осядут там навсегда. Значит, и обмениваться нужно серьезней. Да еще и есть время до летних каникул.
Как-то так вот и пролетели три года.
4 глава
(Если Лида), то Артем…
Детство Темы в детдоме.
Тема мечтал стать Максимом, как он признавался няне Асе. Ему к его фамилии очень подходило, но и Артем, точнее, Тёма, подходили в то время больше.
Как он мечтал стать футболистом. Но мама не занималась им, поэтому было заметно при ходьбе не только хромоту, но и неправильные шаги. Няня за эти полгода следила постоянно, он уже стал привыкать ходить, даже говорил, что так удобней. Ему хотелось быстрей вырасти. Он от природы был низкорослым, что очень мешало ему достигать целей не только по физкультуре, но и при драках с мальчишками. Только злобный оскал, страшный рык затравленного зверя и, вместо клыков, «бабочка» — раскладной нож, пугал одноклассников не на шутку.
Травиться ему хотелось еще до появления няни Аси.
Только благодаря ей он поверил в себя, приобрел уверенность, почувствовал себя человеком, стал дышать спокойней, перестал бояться, словом, бывший педагог с генетическим стажем в четыре поколения занялась коррекцией личности и характера подопечного, и успеха она добилась ежедневным, ежечасным, ежеминутным трудом с ним, незаметным для него. Вика была удивлена настолько, что даже сказала по телефону (какая же это высокая оценка — дать искренний «отзыв»):
— Я не узнаю его! Он так вырос! И говорит чудесно! А почерк-то, почерк! Вообще, это мой сын! — И они смеялись весело от великой радости, будь они рядом, она бы подняла его и крутила, Вика — сильная, занималась фитнесом.
Но, после того, как его забрали в детдом, он снова попал в клетку. Для него быть в обществе — это быть в чужом мире.
Он с «рождения» привык быть с Викой. Она таскала его всюду и как игрушку, и как нужный человек в нужное время в нужном месте — использовала его как хотела, это было больше похоже на жизнь сестры и очень маленького братишки, нежели зрелой женщины и пасынка.
Страница 9 из 10
