Фандом: Гарри Поттер. Укрощение строптивого, или Прикладная Зверотерапия.
82 мин, 49 сек 4729
— Ты только посмотри, какая идиллия, — с невесёлым смешком сказала она. — Похоже, они подружились.
Гермиона выглянула на улицу. Баран пасся во внутреннем дворе замка — туда она вывела его после завтрака. А Живоглот, добровольно взявший на себя роль пастуха, развалился на его спине пузом кверху.
— Да уж, — Гермиона скептически покачала головой и вспомнила, как на третьем курсе Живоглот вступил в сговор с Сириусом, который бродил около Хогвартса в облике пса.
«Но Северус? — удивилась она. — Он в принципе не любит животных и с Живоглотом они сразу же установили чёткие границы в отношениях — ненавидят друг друга молча. Неужели что-то изменилось?»
До ужина оставалось достаточно времени, и Гермиона отправилась к своим подопечным. Погода была прекрасная, на удивительно чистом небе мягко светило солнышко.
— Хорошо на свежем воздухе, правда? — подойдя к ним спросила она, ни к кому конкретно при этом не обращаясь.
Кот приоткрыл один глаз и несколько раз вяло шевельнул кончиком хвоста. Баран же в ответ даже ухом не повёл. Гермиона достала из кармана пакетик с мармеладом, положила конфетку на ладонь и протянула барану.
— Последнее время тебя, Северус, вообще невозможно вытащить на улицу. То важные эксперименты, то настроение неподходящее, то жарко, то холодно, то солнце, то дождь, то вообще неизвестно что.
Баран забрал угощение, прожевал и ткнулся носом ей в бок, требуя добавки.
— Молчишь? Нечего возразить? Вот и гуляй!
Скормив барану ещё несколько мармеладок, Гермиона убрала пакетик в карман и наколдовала себе удобный шезлонг.
— Помнишь, с каким удовольствием мы с тобой раньше ездили на все подряд конференции по всему миру? — мечтательно проговорила она. — Как бродили по улочкам, и ты был для меня лучше любого экскурсовода? Как водили за нос репортёров и скрывались от всех так, как будто за тобой следила ревнивая жена, а за мной гонялся разъярённый муж… А сейчас… Погоди, воспроизведу дословно: «Дорогая, мы живём вместе, зачем нам теперь гулять?»
Последнюю фразу Гермиона произнесла с язвительной интонацией, передразнивая Снейпа.
Баран постоял немного, а потом, очевидно поняв, что конфет ему больше не дождаться, неторопливо побрёл вдоль живой изгороди. Живоглот поднял голову и насторожился. Вспомнив о своей роли пастуха, он спрыгнул на землю и начал виться между передними ногами барана, мешая сделать шаг. Баран покорно остановился и потянулся к ближайшему кусту за свежими листьями.
— Ну как он?
Гермиона вздрогнула и обернулась. Поодаль стояла Помфри.
— Он? — переспросила Гермиона с нервным смешком. — Ему, Поппи, лучше всех.
— Хорошо, если так… — голос Поппи был тихим и усталым. — Я принесла тебе зелье. Это просто укрепляющее и капля умиротворяющего бальзама. Не помешает.
— Нам всем сейчас это не помешает, — пробормотала Гермиона. — Ох, чует моё сердце, добром это не кончится.
— Ладно, пойду я. А ты отдыхай.
— Легко сказать, — прошептала ей вслед Гермиона. — Как тут отдохнёшь, если думать ни о чём не получается, кроме как о…
Выпив зелье, она задумалась, отрешённо наблюдая за тем, как развлекается Живоглот. Он запрыгивал на спину барана, потом спрыгивал обратно на землю, обегал барана и снова прыгал тому на спину. При этом баран с абсолютным пофигизмом продолжал пощипывать листики с куста вереска.
«Самое интересное, что я сама не поняла, с чего вдруг так завелась именно из-за этих колдографий, — задумалась Гермиона. — Хотя… Ладно, Грейнджер, ты сама себе-то не ври! Ты ревнуешь! И Рона на 4 курсе ревновала к Лаванде, и Северуса в Академии — к каждой юбке. Последней каплей тогда стала Аманда Смит — у неё все блузки были с таким вырезом, что вообще не оставляли простора для фантазии. Взгляд Северуса притягивало туда, словно магнитом, а Аманда кокетливо улыбалась, взмахивала нарощенными ресницами и своими длиннющими ногтями подцепляла нарезанные ингредиенты, как пинцетом».
Устав от физических упражнений, Живоглот направился к хозяйке. Потоптавшись на месте, он запрыгнул к ней на колени, потёрся головой о её ладонь и улёгся, расслабленно свесив лапы.
«Да… именно появление Аманды Смит подвигло меня на разработку нового плана, — Гермиона машинально погладила кота. — А как иначе? Я столько лет из кожи вон лезла, доказывая, что я чего-то стою. И теперь психовать каждый раз при появлении очередной пустоголовой красотки? Может, кто-то надеялся, что я всё брошу и сбегу? Ха! Не на ту напали!»
Погруженная в свои мысли, она не сразу обратила внимание, что Живоглот начал сползать с её колен. Поймать его Гермиона не успела. Издав возмущённо-скрипучее «мя-а-у», кот шмякнулся на землю, но сразу же вскочил на лапы, вздохнул и уставился на неё укоризненным взглядом.
Гермиона выглянула на улицу. Баран пасся во внутреннем дворе замка — туда она вывела его после завтрака. А Живоглот, добровольно взявший на себя роль пастуха, развалился на его спине пузом кверху.
— Да уж, — Гермиона скептически покачала головой и вспомнила, как на третьем курсе Живоглот вступил в сговор с Сириусом, который бродил около Хогвартса в облике пса.
«Но Северус? — удивилась она. — Он в принципе не любит животных и с Живоглотом они сразу же установили чёткие границы в отношениях — ненавидят друг друга молча. Неужели что-то изменилось?»
До ужина оставалось достаточно времени, и Гермиона отправилась к своим подопечным. Погода была прекрасная, на удивительно чистом небе мягко светило солнышко.
— Хорошо на свежем воздухе, правда? — подойдя к ним спросила она, ни к кому конкретно при этом не обращаясь.
Кот приоткрыл один глаз и несколько раз вяло шевельнул кончиком хвоста. Баран же в ответ даже ухом не повёл. Гермиона достала из кармана пакетик с мармеладом, положила конфетку на ладонь и протянула барану.
— Последнее время тебя, Северус, вообще невозможно вытащить на улицу. То важные эксперименты, то настроение неподходящее, то жарко, то холодно, то солнце, то дождь, то вообще неизвестно что.
Баран забрал угощение, прожевал и ткнулся носом ей в бок, требуя добавки.
— Молчишь? Нечего возразить? Вот и гуляй!
Скормив барану ещё несколько мармеладок, Гермиона убрала пакетик в карман и наколдовала себе удобный шезлонг.
— Помнишь, с каким удовольствием мы с тобой раньше ездили на все подряд конференции по всему миру? — мечтательно проговорила она. — Как бродили по улочкам, и ты был для меня лучше любого экскурсовода? Как водили за нос репортёров и скрывались от всех так, как будто за тобой следила ревнивая жена, а за мной гонялся разъярённый муж… А сейчас… Погоди, воспроизведу дословно: «Дорогая, мы живём вместе, зачем нам теперь гулять?»
Последнюю фразу Гермиона произнесла с язвительной интонацией, передразнивая Снейпа.
Баран постоял немного, а потом, очевидно поняв, что конфет ему больше не дождаться, неторопливо побрёл вдоль живой изгороди. Живоглот поднял голову и насторожился. Вспомнив о своей роли пастуха, он спрыгнул на землю и начал виться между передними ногами барана, мешая сделать шаг. Баран покорно остановился и потянулся к ближайшему кусту за свежими листьями.
— Ну как он?
Гермиона вздрогнула и обернулась. Поодаль стояла Помфри.
— Он? — переспросила Гермиона с нервным смешком. — Ему, Поппи, лучше всех.
— Хорошо, если так… — голос Поппи был тихим и усталым. — Я принесла тебе зелье. Это просто укрепляющее и капля умиротворяющего бальзама. Не помешает.
— Нам всем сейчас это не помешает, — пробормотала Гермиона. — Ох, чует моё сердце, добром это не кончится.
— Ладно, пойду я. А ты отдыхай.
— Легко сказать, — прошептала ей вслед Гермиона. — Как тут отдохнёшь, если думать ни о чём не получается, кроме как о…
Выпив зелье, она задумалась, отрешённо наблюдая за тем, как развлекается Живоглот. Он запрыгивал на спину барана, потом спрыгивал обратно на землю, обегал барана и снова прыгал тому на спину. При этом баран с абсолютным пофигизмом продолжал пощипывать листики с куста вереска.
«Самое интересное, что я сама не поняла, с чего вдруг так завелась именно из-за этих колдографий, — задумалась Гермиона. — Хотя… Ладно, Грейнджер, ты сама себе-то не ври! Ты ревнуешь! И Рона на 4 курсе ревновала к Лаванде, и Северуса в Академии — к каждой юбке. Последней каплей тогда стала Аманда Смит — у неё все блузки были с таким вырезом, что вообще не оставляли простора для фантазии. Взгляд Северуса притягивало туда, словно магнитом, а Аманда кокетливо улыбалась, взмахивала нарощенными ресницами и своими длиннющими ногтями подцепляла нарезанные ингредиенты, как пинцетом».
Устав от физических упражнений, Живоглот направился к хозяйке. Потоптавшись на месте, он запрыгнул к ней на колени, потёрся головой о её ладонь и улёгся, расслабленно свесив лапы.
«Да… именно появление Аманды Смит подвигло меня на разработку нового плана, — Гермиона машинально погладила кота. — А как иначе? Я столько лет из кожи вон лезла, доказывая, что я чего-то стою. И теперь психовать каждый раз при появлении очередной пустоголовой красотки? Может, кто-то надеялся, что я всё брошу и сбегу? Ха! Не на ту напали!»
Погруженная в свои мысли, она не сразу обратила внимание, что Живоглот начал сползать с её колен. Поймать его Гермиона не успела. Издав возмущённо-скрипучее «мя-а-у», кот шмякнулся на землю, но сразу же вскочил на лапы, вздохнул и уставился на неё укоризненным взглядом.
Страница 13 из 24
