Фандом: Гарри Поттер. Укрощение строптивого, или Прикладная Зверотерапия.
82 мин, 49 сек 4746
— Да-а-а… А знаешь, ты права. Это просто ужас! Даже в голове не укладывается, как такая умница и красавица могла угодить в лапы такого чудовища? Уж не зачаровал ли он тебя, не опоил ли чем-то запретным? Ладно, спи, я пойду и скажу всем, что свадьба отменяется.
Джинни встала и, с трудом сдерживая смех, направилась к двери. Не успела она сделать и двух шагов, как Гермиона, молниеносно выскочив из кровати, преградила ей путь.
— С ума сошла?!
Вид свирепой, растрёпанной и вместе с тем испуганной Гермионы был настолько комичен, что Джинни не смогла больше сдерживаться и расхохоталась.
Гермиона даже представить себе не могла, что процесс снаряжения невесты под венец может быть настолько утомительным. На помощь Джинни подтянулись Флёр и Полумна. Гермиона по их командам терпеливо и покорно поднимала и опускала руки, садилась, вставала…
Вот чего у Джинни было не отнять — так это таланта к бытовым заклинаниям. Волшебная палочка так и порхала у неё в руке, выделывая одной ей известные пасы. Из непослушных волос Гермионы Джинни соорудила замысловатую причёску с вплетёнными в тугие локоны мелкими белыми цветочками. Осмотрев своё творение со всех сторон, она удовлетворённо кивнула и покрыла всё это сверху тонкой, невесомой фатой.
Гермиона стояла перед зеркалом и не узнавала саму себя в отражении. Учитывая, что последние не-упомнить-сколько лет она вообще ни разу не надевала такой предмет женского гардероба, как юбка, видеть себя сейчас в платье было, по меньшей мере, необычно. Не говоря уже о туфлях на высоченных каблуках, которые её заставили надеть практически под угрозой Империо. Гермиона сделала шаг и сразу же оступилась, чуть не вывихнув ногу.
— Как в этом можно ходить? — поморщилась она.
— Смотри и учись! — Джинни подмигнула ей и поочерёдно коснулась палочкой носков туфель.
Гермиона ощутила, что сдавливающие ступни колодки вдруг испарились, и её ногам стало мягко и удобно, как в домашних тапочках. Она даже приподняла подол платья, но туфли были на месте.
— Когда ты начнёшь читать не только научные журналы, то тоже освоишь маленькие, но полезные хитрости, — улыбнулась Джинни.
— Не хочу создавать тебе конкуренцию, — проворчала Гермиона.
Выслушивая восхищённые охи-ахи, она вдруг поймала себя на мысли, что всё это ей начинает нравится. Она даже боялась лишний раз пошевелиться, чтобы ненароком не испортить такую красоту.
Когда торжественное преображение в невесту было закончено, Гермиона взяла в руки букет, кинула взгляд в зеркало и глубоко вздохнула.
Совсем скоро она выйдет из этой комнаты навстречу своей новой жизни.
«Северус»…
«Северус!»
«Ммм».
«СЕВЕРУС!»
«Гораций, изверг, ну чего ж ты так орёшь?»
«Как же ещё тебя разбудить?»
«А зачем… меня… буди… ик»…
«Как это зачем? Сегодня же… Северус! Ау! Не спать!»
«Как же ты меня достал. Ночь на дворе. Отстань!»
«Скоро полдень, Северус».
«Так темно же»…
«Конечно, темно. В подземельях окон нет».
«В каких ещё подземельях? Я что, заснул у Люциуса в винном погребе?»
«Та-ак! С тобой всё ясно. Северус, ты вообще помнишь хоть что-нибудь?»
«Конечно, помню… Я всегда всё помню… Дамблдор дал мне три дня выходных, чтобы я… чтобы я… Мерлинова борода! Гораций, я же… Я же… нюсь?!»
«Бинго! И?»
«И… Что пристал? У меня ещё целых три дня свободной жизни. Точнее уже два, раз ты говоришь, что сейчас утро».
«Не хочу тебя огорчать, друг мой»…
«Вот и не огорчай. Дай поспать. Люциус устроил мне грандиозный мальчишник. В эту ночь мы культурно отдыхали»…
«В ночь со среды на субботу! Северус, вы гуляли три дня!»
«???»
«Угу».
«Погоди, ты хочешь сказать, что сегодня уже суббота?»
«Боюсь, что так».
«В субботу в два часа пополудни я должен стоять перед… Раздери меня горгулья! Где моя палочка? Люмос!»…
«Северус»…
«Не понял! Я что, в Хогвартсе?»
«Ура! Разум возвращается к тебе, хоть и медленно».
«Как я сюда попал?»
«Видели бы вы себя со стороны, когда пробирались по потайному ходу из Хогсмида. Одноглазая ведьма, наверное, до сих пор икает от испуга».
«МЫ?»
«Ты куда, Северус, постой! Оденься хотя бы для начала!»
«Гораций, в гостиной кто-то есть!»
«А чего шёпотом-то?»
«Только не говори, что я притащил сюда тех блондинок»…
«Успокойся, там только Люциус, он спал на диване».
«Ох… так ведь и до инфаркта недалеко».
«А я всегда говорил, что злоупотребление алкоголем»…
«Гораций, сделай одолжение, заткнись! Хотя бы на полчаса!»
«Так… я ничего не забыл?»
«Ты о чём-то конкретном или так, в общем?»
«Не умничай!»
«Хорошо. Ты забыл во вторник записать в журнал время, когда наложил заклинание стазиса на котёл».
«Разве? Да быть не может! Ты не помнишь, когда это было?»
«А ты?»
«Ээээ… Дьявол, да причём здесь вторник! Я спрашиваю: ничего ли я не забыл сейчас?»
«А-а-а, так вот ты о чём. Ладно. Встань перед зеркалом, чтобы я тебя видел и не крутись! Так-с: брюки, рубашка, жилет, галстук, парадная мантия. Не видно в коротком зеркале — туфли надел?»
«Издеваешься, да?»
«Конечно!»
«Спасибо».
Джинни встала и, с трудом сдерживая смех, направилась к двери. Не успела она сделать и двух шагов, как Гермиона, молниеносно выскочив из кровати, преградила ей путь.
— С ума сошла?!
Вид свирепой, растрёпанной и вместе с тем испуганной Гермионы был настолько комичен, что Джинни не смогла больше сдерживаться и расхохоталась.
Гермиона даже представить себе не могла, что процесс снаряжения невесты под венец может быть настолько утомительным. На помощь Джинни подтянулись Флёр и Полумна. Гермиона по их командам терпеливо и покорно поднимала и опускала руки, садилась, вставала…
Вот чего у Джинни было не отнять — так это таланта к бытовым заклинаниям. Волшебная палочка так и порхала у неё в руке, выделывая одной ей известные пасы. Из непослушных волос Гермионы Джинни соорудила замысловатую причёску с вплетёнными в тугие локоны мелкими белыми цветочками. Осмотрев своё творение со всех сторон, она удовлетворённо кивнула и покрыла всё это сверху тонкой, невесомой фатой.
Гермиона стояла перед зеркалом и не узнавала саму себя в отражении. Учитывая, что последние не-упомнить-сколько лет она вообще ни разу не надевала такой предмет женского гардероба, как юбка, видеть себя сейчас в платье было, по меньшей мере, необычно. Не говоря уже о туфлях на высоченных каблуках, которые её заставили надеть практически под угрозой Империо. Гермиона сделала шаг и сразу же оступилась, чуть не вывихнув ногу.
— Как в этом можно ходить? — поморщилась она.
— Смотри и учись! — Джинни подмигнула ей и поочерёдно коснулась палочкой носков туфель.
Гермиона ощутила, что сдавливающие ступни колодки вдруг испарились, и её ногам стало мягко и удобно, как в домашних тапочках. Она даже приподняла подол платья, но туфли были на месте.
— Когда ты начнёшь читать не только научные журналы, то тоже освоишь маленькие, но полезные хитрости, — улыбнулась Джинни.
— Не хочу создавать тебе конкуренцию, — проворчала Гермиона.
Выслушивая восхищённые охи-ахи, она вдруг поймала себя на мысли, что всё это ей начинает нравится. Она даже боялась лишний раз пошевелиться, чтобы ненароком не испортить такую красоту.
Когда торжественное преображение в невесту было закончено, Гермиона взяла в руки букет, кинула взгляд в зеркало и глубоко вздохнула.
Совсем скоро она выйдет из этой комнаты навстречу своей новой жизни.
Post-credits scene №3
(Сцена после титров №3)«Северус»…
«Северус!»
«Ммм».
«СЕВЕРУС!»
«Гораций, изверг, ну чего ж ты так орёшь?»
«Как же ещё тебя разбудить?»
«А зачем… меня… буди… ик»…
«Как это зачем? Сегодня же… Северус! Ау! Не спать!»
«Как же ты меня достал. Ночь на дворе. Отстань!»
«Скоро полдень, Северус».
«Так темно же»…
«Конечно, темно. В подземельях окон нет».
«В каких ещё подземельях? Я что, заснул у Люциуса в винном погребе?»
«Та-ак! С тобой всё ясно. Северус, ты вообще помнишь хоть что-нибудь?»
«Конечно, помню… Я всегда всё помню… Дамблдор дал мне три дня выходных, чтобы я… чтобы я… Мерлинова борода! Гораций, я же… Я же… нюсь?!»
«Бинго! И?»
«И… Что пристал? У меня ещё целых три дня свободной жизни. Точнее уже два, раз ты говоришь, что сейчас утро».
«Не хочу тебя огорчать, друг мой»…
«Вот и не огорчай. Дай поспать. Люциус устроил мне грандиозный мальчишник. В эту ночь мы культурно отдыхали»…
«В ночь со среды на субботу! Северус, вы гуляли три дня!»
«???»
«Угу».
«Погоди, ты хочешь сказать, что сегодня уже суббота?»
«Боюсь, что так».
«В субботу в два часа пополудни я должен стоять перед… Раздери меня горгулья! Где моя палочка? Люмос!»…
«Северус»…
«Не понял! Я что, в Хогвартсе?»
«Ура! Разум возвращается к тебе, хоть и медленно».
«Как я сюда попал?»
«Видели бы вы себя со стороны, когда пробирались по потайному ходу из Хогсмида. Одноглазая ведьма, наверное, до сих пор икает от испуга».
«МЫ?»
«Ты куда, Северус, постой! Оденься хотя бы для начала!»
«Гораций, в гостиной кто-то есть!»
«А чего шёпотом-то?»
«Только не говори, что я притащил сюда тех блондинок»…
«Успокойся, там только Люциус, он спал на диване».
«Ох… так ведь и до инфаркта недалеко».
«А я всегда говорил, что злоупотребление алкоголем»…
«Гораций, сделай одолжение, заткнись! Хотя бы на полчаса!»
«Так… я ничего не забыл?»
«Ты о чём-то конкретном или так, в общем?»
«Не умничай!»
«Хорошо. Ты забыл во вторник записать в журнал время, когда наложил заклинание стазиса на котёл».
«Разве? Да быть не может! Ты не помнишь, когда это было?»
«А ты?»
«Ээээ… Дьявол, да причём здесь вторник! Я спрашиваю: ничего ли я не забыл сейчас?»
«А-а-а, так вот ты о чём. Ладно. Встань перед зеркалом, чтобы я тебя видел и не крутись! Так-с: брюки, рубашка, жилет, галстук, парадная мантия. Не видно в коротком зеркале — туфли надел?»
«Издеваешься, да?»
«Конечно!»
«Спасибо».
Страница 23 из 24
