Гарри Поттер и Материальность Слов

— Чаще всего на желании защитить. Бескорыстии… любви… иногда даже на самопожертвовании. Кстати, для некоторых светлых зелий и ритуалов так же нужны сомнительные ингредиенты, типа крови, костей. Угадай, что отличает их от таких же ингредиентов, но из темной магии?

Гарри на секунду поморщился, а потом просиял:

— Они отданы добровольно и с радостью?

— Десять баллов Гриффиндору, — усмехнулся Сириус.

Гарри погладил корешок одной из семейных книг. Сириус говорил, что ему пока рано брать столь сложные заклинания, можно пока обращаться к общеизвестным, но Гарри с нетерпением ждал, пока он сможет колдануть что-нибудь особенно мощное. Вроде Щита Света, например.

— Получается, среди моих предков был Гриффиндор? — внезапно вскинул голову мальчишка.

Сириус захохотал. Все же Гарри несколько тщеславен, но это никак не помешает ему освоить светлые заклинания.

— Младшая дочь последнего из Гриффиндоров, — напомнил Сириус. — Хотя, кто знает, может ты тоже сможешь стать таким же сильным воином, как твой дальний предок?

— А он был светлым? — удивился Гарри.

— Конечно. Воином, но светлым. Меч Годрика Гриффиндора делали гоблины, но вот заклинания на нем — просто невероятно сложное сплетение высших светлых чар. Если бы он обращался к свету время от времени, он бы не смог наложить настолько сложные чары. Тонкая работа.

Гарри прищурился. Сириус был почти уверен, что теперь у его крестника новая цель: стать сильнее и могущественнее самого Годрика Гриффиндора. Не так уж плохо. Максимализм и тщеславие больше подходят свету, нежели тьме. С этими качествами характера сложно будет удерживать свои темные желания в узде, а вот свету они не сильно-то помешают. Только нужно предупредить Гарри, что для Щита Света важно осознание именно защиты, а не личной силы.

Глава 29. Дальнее родство

Декабрь выдался холодным, но снег на Рождество был только в Шотландии, что заставило многих грустно вздохнуть, вспоминая прошлый год. Дети проводили каникулы по-разному. Гарри вынужденно учился, иногда выбираясь на прогулки по Лондону. Гермиона отправилась кататься на лыжах — она посылала с совами магловские фотографии, хвастаясь потрясающими видами и ярко-малиновым лыжным комбинезоном. Им обоим завидовал Драко. Это Рождество он проводил в Малфой-мэноре, а точнее — в своей комнате, спускаясь вниз только на ужин. Именно поэтому он с таким нетерпением ждал писем. Даже Невилл, который выхаживал в оранжерее какое-то растение, вызывал у Малфоя легкие приступы зависти. Что уж говорить об Одри, которая отдыхала с Беллатрикс на Лазурном побережье. Кузина с тетей бродили по пустынным пляжам и обедали в магических ресторанах.

Иногда приходили и другие письма. Писали близнецы, без лишнего стеснения требуя Драко немедленно выслать им такую-то книгу, иначе они не успеют выучить теорию до экзаменов. Смешила Луна. Она иногда ходила в гости к Уизли и писала длинные и подробные письма всем своим знакомым. Драко жалел, что Малфой-мэнор находится так далеко от Норы. Сейчас он был бы рад даже компании Рона, а ведь там еще есть Луна и Джинни, пусть они и девчонки. Пару раз Ханна присылала домашние пироги, которые Драко съедал с особым удовольствием.

После Рождества Драко понял, что из всей их огромной компании вестей не было только от Мишель. Она была в целом достаточно скрытной и о себе рассказывала мало, но Драко написал и ей. Как оказалось — как раз накануне ее переезда. Эта новость его ошеломила, но долгая работа старших дала о себе знать. Драко Малфой почувствовал невероятный прилив радости и благодарности просто потому, что у его подруги, пусть и не самой близкой, все складывается хорошо.

Мишель оглядывалась по сторонам с любопытством. Магловский район казался невероятно симпатичным. Такие красивые большие дома, повсюду ровно подстриженный газон, шезлонги и скамейки, аккуратные таблички с именами жильцов. Встретившиеся им маглы смотрели на них с некоторой долей недоумения, и у Мишель были все основания полагать, что это не только из-за грохота двух сундуков, но и потому что Тесса, ее мачеха, одета несколько… странно для маглов.

— Это здесь, — наконец произнесла Тесса. — Адрес тот, большая сосна и даже этот… как его?

— Почтовый ящик, — подсказала Мишель.

— Именно. Он нас точно ждет?

Мишель в ответ пожала плечами. Это был достаточно большой дом, два этажа, явно с просторным чердаком, к двери через пожухлую лужайку — все же январь на дворе — вела широкая дорожка. Девочка предположила, что это асфальт, вроде бы Гарри и Гермиона так называли это ровное покрытие магловских дорог. Дверь — простая, без привычной для магов вязи символов и рисунков, никакого дверного молотка. Но Мишель уже знала, что нужно делать: она быстро нашла глазами круглую кнопочку звонка и легонько прикоснулась к ней. Короткая трель заставила Тессу вздрогнуть. Всего минута, и на пороге появился мужчина, которого Мишель неплохо знала. Говард Лестрейндж с улыбкой поприветствовал своих гостей:

— Я ждал вас. Проходите, пожалуйста.