Гарри Поттер и Песочные Часы

— Видишь ли, Гарри, я был преподавателем по зельеварению и раньше. Многое изменилось после того, как Сам-Знаешь-Кто обрел сторонников и силу. Ты, наверняка, уже слышал, что многие слизеринцы поддержали его. Я никогда не поддерживал Сам-Знаешь-Кого, и поэтому в определенное время репутация моя, как ты можешь представить, оказалась не слишком хорошей. Для Пожирателей Смерти я был предателем, который не примкнул к ним и отказался сотрудничать, а для Дамблдора и тех, кто стоял за ним, я оказался… ну, думаю, ты уже достаточно умен, Гарри, чтобы понять. Я оказался ненадежным звеном. Так или иначе, я решил уйти из Хогвартса. Но все это в прошлом, теперь я рад, что вернулся и снова могу заниматься любимым делом. Зелья, видишь ли, очень важная часть волшебства. Немногие понимают, что зельеварение — настоящий столп магии. Твоя мама, Гарри, хорошо понимала это. Она занималась на моих уроках прилежно, и все слухи о том, что слизеринец может научить лишь дурному, были для нее пустым звуком. Возможно, ты плохо представляешь себе, как тогда обстояли дела. Ведь Сам-Знаешь-Кто тоже учился здесь, в Хогвартсе, и когда он покинул эти стены, он уже имел сторонников, и те начали искать новых, и это было лавиной, снежным комом! Он катился, катился, и все попадали в него, без разбору, и твои мама и папа, конечно, видели все это. Представь на минутку, что твои друзья, например, этот мальчик, Невилл, представь, что он примкнул бы к кому-то злому, жестокому, алчному. Представь, что его заставили бы сделать это из-за его семьи или из-за его друзей. Повсюду, повсюду происходило такое, но твоя мама не видела во мне слизеринца, она видела во мне учителя по зельеварению, она была вежлива и добра. Видишь? Даже в такие ужасные времена можно встретить удивительных людей. Однажды она сделала мне подарок. Я пришел к себе в кабинет и увидел, что на столе стоит небольшой аквариум, а на его поверхности плавает цветок. Это была Лилия, Гарри. Лилия, как Лили, понимаешь? Цветок стал опускаться в воду, а когда достиг дна, обернулся золотой рыбкой. Трансфигурация удавалась ей изумительно! Я уверен, тебе нечего беспокоиться из-за жалоб профессора Макгонагалл, рано или поздно, кровь даст о себе знать. Лили подарила мне золотую рыбку, и эта рыбка жила в аквариуме на моем столе вплоть до того дня… до того дня…

— До дня в Годриковой Впадине? — шепотом спросил Гарри. Он чувствовал, как бегут по спине мурашки.

Слагхорн кивнул:

— В тот день я увидел, что в аквариуме никого нет. Представляешь, Гарри? Она зачаровала воду, превратив ее в золотую рыбку, а затем… затем она сделала из рыбки лилию. И, когда ее не стало, магия испарилась. Пуф! Чары разрушились, и рыбки не стало тоже. Осталась только вода. Удивительной волшебницей, вот кем была твоя мама, и я уверен, что она по-своему сумела спасти твою жизнь. Не знаю, что произошло в тот день в твоем доме, Гарри, но я уверен, что твоя мама сумела помочь тебе.

Гарри промолчал. Он знал, что Слагхорн не ждет от него объяснений, и был рад этому. Сейчас, после истории о золотой рыбке, Гарри меньше всего хотелось рассказывать Слагхорну о том, что Лили Поттер смогла воспользоваться чарами куда более сильными, чем любая трансфигурация. Возможно, профессор тогда смог бы гордиться ею еще сильнее, но, в любом случае, сейчас это было неуместно. Они оба молчали, разглядывая открытую бутылку.

— Скажите, профессор, вы знаете, что такое Орден Феникса?

Слагхорн удивленно посмотрел на Гарри.

— Дело в том, что недавно я сходил к Хагриду и спросил у него, кем были мои родители. Кем была моя мама, если честно. И в разговоре прозвучали эти слова: «Орден Феникса». Вы что-нибудь знаете об этом?

— Знаю, Гарри, — Слагхорн тяжело вздохнул, — но я бы не хотел говорить об этом сегодня. Если ты не возражаешь, мы закончим на этом. Орден Феникса был организацией, в которой состояли и твои родители тоже. Члены Ордена противостояли Пожирателям Смерти. Многие считают, что твоя мама… что Поттеры погибли из-за того, что были членами Ордена Феникса.

— Вы так не считаете?

— Я считаю, что в те времена не нужно было состоять в Ордене, чтобы вечером не вернуться с работы.

Он отвернулся и начал наливать себе напиток из бутылки. Гарри торопливо вышел из кабинета. Слагхорн был прав. Родители Гарри могли бы погибнуть, даже если бы они не были в Ордене. Кто угодно мог погибнуть, в любой момент, от руки любого Пожирателя Смерти. Возможно, это и было причиной того, что Пожиратели Смерти вообще существовали. Гарри посмотрел на коридор подземелья и заметил несколько слизеринцев, которые шли из Большого Зала после обеда или послеобеденной прогулки. Они весело смеялись и обменивались записками, никто из них не выглядел зловеще. Гарри сглотнул накатившие с запозданием слезы и понял, чего хотели слизеринцы, примкнувшие к Волдеморту.