Фандом: Гарри Поттер. Это продолжение фанфика «Гарри Поттер и Последний дракон». Можно даже сказать, что вторая половина цельного произведения. Школа осталась позади, а впереди всего лишь три месяца суровой и жестокой жизни…
309 мин, 48 сек 13863
— Ваши вещи прибыли еще днем, — сказал Медведь, указывая на груду чемоданов в углу. — Сов я покормил, кота тоже. Так что располагайтесь, в вашем распоряжении обе комнаты.
Он повернулся было уходить, но потом, что-то усиленно обдумывая, снова обратился к друзьям.
— Еще одна маленькая просьба… Если вам не трудно… Переночуйте, пожалуйста, вместе, в этой комнате… Только эту ночь, так, на всякий случай. И заприте заклинанием дверь.
Тяжело ступая, он вышел.
— Боится, что может потерять контроль над собой, — с беспокойством произнес Гарри. — Сегодняшняя луна мне тоже не нравится… Ладно, две кровати здесь есть, еще одна должна быть в соседней комнате.
— И все-таки хороший он человек, — задумчиво сказала Гермиона, когда Гарри и Рон с помощью волшебных палочек притащили третью кровать. — Он даже чистоту здесь навел, и постели приготовил.
— И даже предупредил: кто не спрятался, я не виноват, — хмыкнул Рон.
— И что, Рон? Оборотни тоже люди, — одернула его Гермиона. — Просто слегка не такие как все.
Рон промолчал. Похоже, слишком устал, чтобы ругаться. Молча погасили свечи и улеглись. Гермиона перед этим запечатала заклинанием дверь.
Гарри лежал и не мог заснуть. Что-то никак не давало покоя. С соседней кровати уже давно доносилось посапывание Рона. Неожиданно Гарри услышал тихий стон. Приподнявшись, он определил, что стон доносится откуда-то снизу.
Гарри тихонько слез с кровати, надел очки, заклинанием открыл дверь и, держа волшебную палочку наготове, вышел в коридор.
Снова послышался стон, на этот раз намного громче. Гарри на цыпочках прокрался на кухню. Его глазам открылась странная картина: Медведь сидел на скамейке, прикованный цепью к каменной стене. Его глаза были полузакрыты, по бледному лицу струился пот, тело сотрясала мелкая дрожь.
— Гарри… не уходи… побудь со мной… — еле слышно простонал Медведь.
Гарри осторожно подошел поближе, не выпуская, впрочем, волшебную палочку из рук.
— Что с вами? Это полнолуние действует, да?
— Полнолуние… черная луна… зверь просится на волю…
Чтобы разобрать речь Медведя, Гарри пришлось подойти к нему почти вплотную.
— Черная луна?
— Именно… Я так называю время, когда луна становится какой-то… не такой — жестокой и беспощадной…
Похоже, наличие живой души рядом помогало Медведю в борьбе с собой: он почти перестал дрожать, речь стала более внятной. Гарри осторожно присел рядом с ним.
— И часто такое бывает? — спросил он.
— В этом году первый раз… А так — два или три раза в год. В эти моменты медведь и вампир объединяются, чтобы вырваться на волю… И почему это случилось именно сегодня! Опять я останусь один…
— Не останетесь, — твердо сказал Гарри, взяв его за руку. Он был уверен: что бы ни случилось, они не имеют права бросить Медведя в беде.
А мозг продолжал лихорадочно работать: почему он получил возможность ощущать то, что доступно только оборотням? Неужели из-за посещения мира между жизнью и смертью? Но тогда «черная луна» — действительно отблеск того мира. Как такое может быть? Получается, что граница между мирами не так уж прочна и неприступна? И неприятная мысль: а что если оборотнями становятся и просто так, без укуса?
Неожиданно правую руку охватила сильная боль. Оказывается, это Медведь стиснул ее своей ладонью. Похоже, у него опять начинался приступ безумия. Гарри попытался вырваться, но не тут-то было — руку зажало словно тисками.
Медведь широко открыл глаза. В них не было ни страха, ни боли, только глубокая тоска. Он медленно провел языком по губам. Гарри проследил направление его взгляда и с ужасом обнаружил, что Медведь смотрит на его собственную шею.
Крепко стиснув волшебную палочку левой рукой, Гарри как можно спокойнее обратился к Медведю:
— Даже не думайте. Вы человек, а не чудовище. Не поддавайтесь, пересиливайте себя…
Медведь снова облизнулся. Гарри поднес волшебную палочку к его руке. Между ними проскочила искра. Кажется, подействовало: в глазах Медведя появились признаки сознания. Неожиданно он выпустил руку Гарри и с громким стоном отпрянул в сторону.
— Я пока жив! — обратился он к кому-то невидимому. — Слышите, жив! В моем теле я хозяин! Я, я, я!
Вместо пальцев у него появились жуткие когти. С ревом он воткнул их в стену. Когти прошли сквозь кирпич как сквозь масло. И неожиданно все кончилось: когти исчезли, Медведь бессильно прислонился к стене.
— Самое страшное позади, — прошептал он. — Луна скоро зайдет.
Гарри просидел с ним почти до утра. Приступы безумия повторялись еще несколько раз, правда, не такие сильные и продолжительные. Медведь довольно легко с ними справлялся. И только отправившись спать, Гарри смог, наконец, заняться своей рукой. Она посинела и болела так, будто по ней проехал товарный поезд. Хватка у Медведя была мертвая.
Он повернулся было уходить, но потом, что-то усиленно обдумывая, снова обратился к друзьям.
— Еще одна маленькая просьба… Если вам не трудно… Переночуйте, пожалуйста, вместе, в этой комнате… Только эту ночь, так, на всякий случай. И заприте заклинанием дверь.
Тяжело ступая, он вышел.
— Боится, что может потерять контроль над собой, — с беспокойством произнес Гарри. — Сегодняшняя луна мне тоже не нравится… Ладно, две кровати здесь есть, еще одна должна быть в соседней комнате.
— И все-таки хороший он человек, — задумчиво сказала Гермиона, когда Гарри и Рон с помощью волшебных палочек притащили третью кровать. — Он даже чистоту здесь навел, и постели приготовил.
— И даже предупредил: кто не спрятался, я не виноват, — хмыкнул Рон.
— И что, Рон? Оборотни тоже люди, — одернула его Гермиона. — Просто слегка не такие как все.
Рон промолчал. Похоже, слишком устал, чтобы ругаться. Молча погасили свечи и улеглись. Гермиона перед этим запечатала заклинанием дверь.
Гарри лежал и не мог заснуть. Что-то никак не давало покоя. С соседней кровати уже давно доносилось посапывание Рона. Неожиданно Гарри услышал тихий стон. Приподнявшись, он определил, что стон доносится откуда-то снизу.
Гарри тихонько слез с кровати, надел очки, заклинанием открыл дверь и, держа волшебную палочку наготове, вышел в коридор.
Снова послышался стон, на этот раз намного громче. Гарри на цыпочках прокрался на кухню. Его глазам открылась странная картина: Медведь сидел на скамейке, прикованный цепью к каменной стене. Его глаза были полузакрыты, по бледному лицу струился пот, тело сотрясала мелкая дрожь.
— Гарри… не уходи… побудь со мной… — еле слышно простонал Медведь.
Гарри осторожно подошел поближе, не выпуская, впрочем, волшебную палочку из рук.
— Что с вами? Это полнолуние действует, да?
— Полнолуние… черная луна… зверь просится на волю…
Чтобы разобрать речь Медведя, Гарри пришлось подойти к нему почти вплотную.
— Черная луна?
— Именно… Я так называю время, когда луна становится какой-то… не такой — жестокой и беспощадной…
Похоже, наличие живой души рядом помогало Медведю в борьбе с собой: он почти перестал дрожать, речь стала более внятной. Гарри осторожно присел рядом с ним.
— И часто такое бывает? — спросил он.
— В этом году первый раз… А так — два или три раза в год. В эти моменты медведь и вампир объединяются, чтобы вырваться на волю… И почему это случилось именно сегодня! Опять я останусь один…
— Не останетесь, — твердо сказал Гарри, взяв его за руку. Он был уверен: что бы ни случилось, они не имеют права бросить Медведя в беде.
А мозг продолжал лихорадочно работать: почему он получил возможность ощущать то, что доступно только оборотням? Неужели из-за посещения мира между жизнью и смертью? Но тогда «черная луна» — действительно отблеск того мира. Как такое может быть? Получается, что граница между мирами не так уж прочна и неприступна? И неприятная мысль: а что если оборотнями становятся и просто так, без укуса?
Неожиданно правую руку охватила сильная боль. Оказывается, это Медведь стиснул ее своей ладонью. Похоже, у него опять начинался приступ безумия. Гарри попытался вырваться, но не тут-то было — руку зажало словно тисками.
Медведь широко открыл глаза. В них не было ни страха, ни боли, только глубокая тоска. Он медленно провел языком по губам. Гарри проследил направление его взгляда и с ужасом обнаружил, что Медведь смотрит на его собственную шею.
Крепко стиснув волшебную палочку левой рукой, Гарри как можно спокойнее обратился к Медведю:
— Даже не думайте. Вы человек, а не чудовище. Не поддавайтесь, пересиливайте себя…
Медведь снова облизнулся. Гарри поднес волшебную палочку к его руке. Между ними проскочила искра. Кажется, подействовало: в глазах Медведя появились признаки сознания. Неожиданно он выпустил руку Гарри и с громким стоном отпрянул в сторону.
— Я пока жив! — обратился он к кому-то невидимому. — Слышите, жив! В моем теле я хозяин! Я, я, я!
Вместо пальцев у него появились жуткие когти. С ревом он воткнул их в стену. Когти прошли сквозь кирпич как сквозь масло. И неожиданно все кончилось: когти исчезли, Медведь бессильно прислонился к стене.
— Самое страшное позади, — прошептал он. — Луна скоро зайдет.
Гарри просидел с ним почти до утра. Приступы безумия повторялись еще несколько раз, правда, не такие сильные и продолжительные. Медведь довольно легко с ними справлялся. И только отправившись спать, Гарри смог, наконец, заняться своей рукой. Она посинела и болела так, будто по ней проехал товарный поезд. Хватка у Медведя была мертвая.
Страница 11 из 87
