Фандом: Гарри Поттер. Это продолжение фанфика «Гарри Поттер и Последний дракон». Можно даже сказать, что вторая половина цельного произведения. Школа осталась позади, а впереди всего лишь три месяца суровой и жестокой жизни…
309 мин, 48 сек 13864
Попытка унять боль ни к чему не привела: палочка Гарри не могла сотворить никакого лечебного заклинания, только извергала пучки искр. Пришлось воспользоваться палочкой Рона, благо, тот ее оставил на тумбочке возле кровати. Когда Гарри, наконец, залез в постель, небо уже начало светлеть, обещая трудный день.
Наутро Гарри проснулся оттого, что кто-то его сильно тряс.
— Вставай, лежебока, день на дворе! — услышал он громкий голос Рона.
Гарри открыл глаза. Комнату заливал яркий солнечный свет, Сычик с радостными воплями кружил по комнате. Гарри потянулся и застонал: правую руку обожгло словно каленым железом.
— Гермиона, скорее сюда! — послышался испуганный голос Рона.
Гарри левой рукой надел очки. Комната сразу приняла четкие очертания. Он взглянул на свою больную руку и понял, что именно так напугало Рона: кисть сильно распухла и посинела.
Дверь резко открылась и вошла Гермиона, как и Рон, полностью одетая, на лице сильное беспокойство.
— Кто это тебя так, Гарри? — испуганно спросила она, увидев, что случилось.
— Медведь, — сквозь зубы процедил Гарри, пытаясь не застонать от боли. — Я вышел ночью посмотреть, как он, ведь было полнолуние, и получил дружеское рукопожатие.
— То-то он сегодня такой мрачный, — задумчиво произнесла Гермиона, присаживаясь на кровать к больному. Она осторожно закатала рукав его пижамы, обнажив покалеченную руку. Потом достала волшебную палочку и прикоснулась ею к самому большому синяку. От резкой боли Гарри с воплем подпрыгнул, чуть не ударив Гермиону.
— Придется немного потерпеть, — твердо сказала она. — Чтобы начать тебя лечить, я должна сначала выяснить, что именно с тобой случилось… Хорошо, что мадам Помфри нас этому учила… Вот здесь перелом… и здесь… и здесь тоже…
Бормоча что-то себе под нос, она несколько раз прикоснулась волшебной палочкой к руке Гарри. И боль начала потихоньку уходить.
Покопавшись в своем чемодане, Гермиона достала пузырек с какой-то розовой жидкостью.
— Мадам Помфри дала на всякий случай, — объясняла она, наполняя зельем чайную ложку. — Предотвращает заражение крови, инфекции и прочую гадость.
Гарри выпил и поморщился — такой вкус больше бы подошел крысиному яду, а не лекарству.
— Вот и порядок, — с довольным видом сказала Гермиона. — К вечеру все окончательно заживет. Тебе бы лучше посидеть сегодня дома…
— Ничего, не рассыплюсь, — пробурчал Гарри, осматривая руку. Она почти вернулась к здоровому виду, но внутри оставалось ощущение, что что-то не в порядке. — Кстати, Гермиона, откуда у Медведя столько силы?
— Насколько я помню, это одна из особенностей медведей-оборотней, — сказала Гермиона, отворачиваясь, пока Гарри переодевался. — Человек и зверь здесь связаны очень сильно. Человек может сопротивляться действию луны и предотвращать превращения, но при этом он даже в нормальном виде сохраняет часть силы зверя, а иногда и звериного характера…
Когда закончили возиться с рукой Гарри, оказалось, что времени уже в обрез. Неожиданно возник спор по поводу того, где именно в Министерстве высаживаться. Рон настаивал на том, что надо отправляться прямо в Штаб авроров, Гермиона возражала, ссылаясь на то, что все волшебники сначала прибывают в атриум. Последнее слово оказалось за Гарри, и он выбрал Штаб: ему не очень хотелось проходить мимо охранника в атриуме.
Это решение оказалось правильным: Кингсли забыл вчера им выдать пропуска. Без них у ребят могли возникнуть небольшие неприятности на входе. Кроме того, выяснилось, что только в Штаб авроров и можно аппарировать, минуя атриум. Все остальные помещения Министерства были надежно защищены антиаппарационными чарами.
Кингсли не шутил, когда предупреждал, что будет очень тяжело. Весь день он проверял их умение творить заклинания. Начав с самых простых, которые изучают на первом курсе в школе, он быстро добрался до самого верха, своими вопросами подчас загоняя в тупик даже Гермиону. Под конец он им показал несколько заклинаний, которые могли пригодиться в дальнейшем, например, заклятие, помогающее определить наличие охранных чар, или интересный, но сложный заговор, помогающий глушить шум шагов.
Гарри приходилось тяжелее, чем остальным: правая рука вскоре совсем разболелась, пришлось работать левой, что было не очень удобно. Вдобавок, некоторые заклинания при перемене руки требовали зеркальных движений волшебной палочкой. Да и сама палочка иногда почему-то начинала капризничать, выполняя некоторые вещи даже не со второго раза…
Когда Кингсли, наконец, решил, что на сегодня хватит, ребята уже с ног валились. Домой, только домой!
На этот раз занесло Гермиону. Ненамного, но сам факт заставлял призадуматься. Не пришлось бы переходить на магловский транспорт, ведь если при аппарации человека выбросит внутри какой-нибудь стены…
Наутро Гарри проснулся оттого, что кто-то его сильно тряс.
— Вставай, лежебока, день на дворе! — услышал он громкий голос Рона.
Гарри открыл глаза. Комнату заливал яркий солнечный свет, Сычик с радостными воплями кружил по комнате. Гарри потянулся и застонал: правую руку обожгло словно каленым железом.
— Гермиона, скорее сюда! — послышался испуганный голос Рона.
Гарри левой рукой надел очки. Комната сразу приняла четкие очертания. Он взглянул на свою больную руку и понял, что именно так напугало Рона: кисть сильно распухла и посинела.
Дверь резко открылась и вошла Гермиона, как и Рон, полностью одетая, на лице сильное беспокойство.
— Кто это тебя так, Гарри? — испуганно спросила она, увидев, что случилось.
— Медведь, — сквозь зубы процедил Гарри, пытаясь не застонать от боли. — Я вышел ночью посмотреть, как он, ведь было полнолуние, и получил дружеское рукопожатие.
— То-то он сегодня такой мрачный, — задумчиво произнесла Гермиона, присаживаясь на кровать к больному. Она осторожно закатала рукав его пижамы, обнажив покалеченную руку. Потом достала волшебную палочку и прикоснулась ею к самому большому синяку. От резкой боли Гарри с воплем подпрыгнул, чуть не ударив Гермиону.
— Придется немного потерпеть, — твердо сказала она. — Чтобы начать тебя лечить, я должна сначала выяснить, что именно с тобой случилось… Хорошо, что мадам Помфри нас этому учила… Вот здесь перелом… и здесь… и здесь тоже…
Бормоча что-то себе под нос, она несколько раз прикоснулась волшебной палочкой к руке Гарри. И боль начала потихоньку уходить.
Покопавшись в своем чемодане, Гермиона достала пузырек с какой-то розовой жидкостью.
— Мадам Помфри дала на всякий случай, — объясняла она, наполняя зельем чайную ложку. — Предотвращает заражение крови, инфекции и прочую гадость.
Гарри выпил и поморщился — такой вкус больше бы подошел крысиному яду, а не лекарству.
— Вот и порядок, — с довольным видом сказала Гермиона. — К вечеру все окончательно заживет. Тебе бы лучше посидеть сегодня дома…
— Ничего, не рассыплюсь, — пробурчал Гарри, осматривая руку. Она почти вернулась к здоровому виду, но внутри оставалось ощущение, что что-то не в порядке. — Кстати, Гермиона, откуда у Медведя столько силы?
— Насколько я помню, это одна из особенностей медведей-оборотней, — сказала Гермиона, отворачиваясь, пока Гарри переодевался. — Человек и зверь здесь связаны очень сильно. Человек может сопротивляться действию луны и предотвращать превращения, но при этом он даже в нормальном виде сохраняет часть силы зверя, а иногда и звериного характера…
Когда закончили возиться с рукой Гарри, оказалось, что времени уже в обрез. Неожиданно возник спор по поводу того, где именно в Министерстве высаживаться. Рон настаивал на том, что надо отправляться прямо в Штаб авроров, Гермиона возражала, ссылаясь на то, что все волшебники сначала прибывают в атриум. Последнее слово оказалось за Гарри, и он выбрал Штаб: ему не очень хотелось проходить мимо охранника в атриуме.
Это решение оказалось правильным: Кингсли забыл вчера им выдать пропуска. Без них у ребят могли возникнуть небольшие неприятности на входе. Кроме того, выяснилось, что только в Штаб авроров и можно аппарировать, минуя атриум. Все остальные помещения Министерства были надежно защищены антиаппарационными чарами.
Кингсли не шутил, когда предупреждал, что будет очень тяжело. Весь день он проверял их умение творить заклинания. Начав с самых простых, которые изучают на первом курсе в школе, он быстро добрался до самого верха, своими вопросами подчас загоняя в тупик даже Гермиону. Под конец он им показал несколько заклинаний, которые могли пригодиться в дальнейшем, например, заклятие, помогающее определить наличие охранных чар, или интересный, но сложный заговор, помогающий глушить шум шагов.
Гарри приходилось тяжелее, чем остальным: правая рука вскоре совсем разболелась, пришлось работать левой, что было не очень удобно. Вдобавок, некоторые заклинания при перемене руки требовали зеркальных движений волшебной палочкой. Да и сама палочка иногда почему-то начинала капризничать, выполняя некоторые вещи даже не со второго раза…
Когда Кингсли, наконец, решил, что на сегодня хватит, ребята уже с ног валились. Домой, только домой!
На этот раз занесло Гермиону. Ненамного, но сам факт заставлял призадуматься. Не пришлось бы переходить на магловский транспорт, ведь если при аппарации человека выбросит внутри какой-нибудь стены…
Страница 12 из 87
