Фандом: Гарри Поттер. Это продолжение фанфика «Гарри Поттер и Последний дракон». Можно даже сказать, что вторая половина цельного произведения. Школа осталась позади, а впереди всего лишь три месяца суровой и жестокой жизни…
309 мин, 48 сек 13878
Мир магии для волшебников — это как океан для рыбок. Хотя, подражая великим магловским физикам, это все назвали волшебным полем, подобно электрическому или магнитному. Его нельзя пощупать, но можно изучать специальными чарами или приборами. Чем, кстати, и занимаются почти в каждом национальном министерстве магии. Вычисляют, кто какую магию применил, наказывают, если нужно и если получается…
Так вот, несколько лет назад группа молодых ученых решила исследовать волшебное поле подробнее. И практически случайно они выяснили, что этим же пытаются заниматься и маглы. Был большой скандал, когда выяснилось, насколько близко маглы подошли к постижению волшебного мира. Остановить их было уже невозможно: нам прямо пригрозили войной. В итоге договорились, что маглы отказываются от своих исследований и строят нам лабораторию, а мы взамен раскрываем им часть информации о волшебном мире и сообщаем некоторые результаты наших опытов. С условием, разумеется, что информация не выйдет дальше их правительств.
— И что, они действительно свернули свои программы? — насмешливо спросила Гермиона.
— Конечно, нет. Но по самым опасным направлениям их удалось остановить на какое-то время.
— А зачем помощь в строительстве? Сами, что ли, не могли?
Было видно, что Гермиона ни капли не доверяет Петровичу.
— Кое-что не могли. Например, построить атомный реактор, чтобы снабжать энергией оборудование.
— Чего?! — спросили вместе Гарри и Гермиона.
— А как вы думали, легко увидеть, какая магия творится на другой стороне планеты? Для того лабораторию и упрятали на пять километров под пустынную тундру, чтобы местные волшебники не заглушали далекие сигналы. Потому и аппарирование, и прочее волшебство запрещены в лаборатории и ближайших окрестностях. Хотели сначала под Антарктидой разместиться, только туда ничего не доставишь… Часть ведь техники пришлось у маглов позаимствовать…
Резкий гудок прервал фразу Петровича.
— Прибыли. Пожалуйста, пристегнитесь.
Гарри только сейчас заметил, что его кресло снабжено ремнями, как в самолете. И они не были лишними: поезд начал тормозить, причем все резче и резче. В гул ветра вмешался глухой скрип тормозов.
— А как же поезд? Машиниста ведь нет?
В царившем вокруг шуме вопрос Гермионы был едва слышен, но Петрович на него ответил:
— Думаешь, магия? Нет, робот!
Ну да, атомные реакторы и роботы — самые нужные вещи, чтобы изучать магию… И Петрович всерьез надеется, что ему поверят? Хотя — уже поверили…
Поезд остановился очень плавно. Вслед за Петровичем друзья вышли из вагона. Туннель в этом месте расширялся, и у стены оставалось немного места для узенькой платформы. С потолка свисали несколько тускло светящих лампочек.
От края платформы в стену уходил узкий плохо освещенный коридор. Стены без всякой облицовки — голый камень. После нескольких поворотов коридор стал шире, начали появляться боковые ответвления. Над входом в одно из них горела яркая красная лампочка. Взглянув на нее, Петрович нахмурился:
— Как и следовало ожидать, у вас слишком сильный магический фон. Вам нельзя здесь долго находиться.
— А почему я вам поверил? — Гарри наконец-то задал вопрос, мучивший его от самого Лондона.
— Это мой маленький секрет. Не важно как, но ты должен был сюда попасть. Такая у меня работа…
В молчании миновали еще один поворот, и друзья встали как вкопанные. Гарри показалось, что они очутились на заводе, выпускающем, по меньшей мере, космические корабли: громадный зал, напичканный непонятными машинами и приборами, множество людей в белых халатах и невероятная чистота.
На вошедших посматривали с интересом — похоже, гости тут были редкостью. Пройдя вслед за Петровичем в конец зала через лабиринт гудящих агрегатов, друзья оказались перед большим, метров десять в диаметре, глобусом. Точнее, не глобусом, а уменьшенной копией Земли. Отчетливо были видны горы и океаны, леса и пустыни. Земной шар медленно вращался, освещаемый сбоку невидимым солнцем. За ним располагался огромный, во всю стену, экран, на котором была изображена карта обоих земных полушарий, переливающаяся разноцветными огоньками. По краям экрана появлялись и исчезали непонятные рисунки, схемы, графики. Под экраном находился большой пульт с множеством приборов и сигнальных ламп. Перед ним сидели четыре человека, как и все, в белых халатах. Двое напряженно всматривались в изображения на экране, третий что-то настраивал — его пальцы так и летали по кнопкам. Четвертый же поднялся навстречу гостям.
Гарри на миг показалось, что это если не брат, то, по крайней мере, родственник Дамблдора: седая борода, покрытое морщинами лицо, пронзительный взгляд серых глаз. Но Гарри сразу же обнаружил существенное отличие: в глазах этого человека не было ни капли душевного тепла.
— Приветствую вас в нашем поземном мире, — старик говорил по-английски медленно, но без малейшего акцента. — Ваше появление здесь было неизбежным, вам предстоит очень много узнать. Петрович, ты, надеюсь, посвятил их в основы нашей работы?
Получив утвердительный кивок, седой мудрец продолжил:
Так вот, несколько лет назад группа молодых ученых решила исследовать волшебное поле подробнее. И практически случайно они выяснили, что этим же пытаются заниматься и маглы. Был большой скандал, когда выяснилось, насколько близко маглы подошли к постижению волшебного мира. Остановить их было уже невозможно: нам прямо пригрозили войной. В итоге договорились, что маглы отказываются от своих исследований и строят нам лабораторию, а мы взамен раскрываем им часть информации о волшебном мире и сообщаем некоторые результаты наших опытов. С условием, разумеется, что информация не выйдет дальше их правительств.
— И что, они действительно свернули свои программы? — насмешливо спросила Гермиона.
— Конечно, нет. Но по самым опасным направлениям их удалось остановить на какое-то время.
— А зачем помощь в строительстве? Сами, что ли, не могли?
Было видно, что Гермиона ни капли не доверяет Петровичу.
— Кое-что не могли. Например, построить атомный реактор, чтобы снабжать энергией оборудование.
— Чего?! — спросили вместе Гарри и Гермиона.
— А как вы думали, легко увидеть, какая магия творится на другой стороне планеты? Для того лабораторию и упрятали на пять километров под пустынную тундру, чтобы местные волшебники не заглушали далекие сигналы. Потому и аппарирование, и прочее волшебство запрещены в лаборатории и ближайших окрестностях. Хотели сначала под Антарктидой разместиться, только туда ничего не доставишь… Часть ведь техники пришлось у маглов позаимствовать…
Резкий гудок прервал фразу Петровича.
— Прибыли. Пожалуйста, пристегнитесь.
Гарри только сейчас заметил, что его кресло снабжено ремнями, как в самолете. И они не были лишними: поезд начал тормозить, причем все резче и резче. В гул ветра вмешался глухой скрип тормозов.
— А как же поезд? Машиниста ведь нет?
В царившем вокруг шуме вопрос Гермионы был едва слышен, но Петрович на него ответил:
— Думаешь, магия? Нет, робот!
Ну да, атомные реакторы и роботы — самые нужные вещи, чтобы изучать магию… И Петрович всерьез надеется, что ему поверят? Хотя — уже поверили…
Поезд остановился очень плавно. Вслед за Петровичем друзья вышли из вагона. Туннель в этом месте расширялся, и у стены оставалось немного места для узенькой платформы. С потолка свисали несколько тускло светящих лампочек.
От края платформы в стену уходил узкий плохо освещенный коридор. Стены без всякой облицовки — голый камень. После нескольких поворотов коридор стал шире, начали появляться боковые ответвления. Над входом в одно из них горела яркая красная лампочка. Взглянув на нее, Петрович нахмурился:
— Как и следовало ожидать, у вас слишком сильный магический фон. Вам нельзя здесь долго находиться.
— А почему я вам поверил? — Гарри наконец-то задал вопрос, мучивший его от самого Лондона.
— Это мой маленький секрет. Не важно как, но ты должен был сюда попасть. Такая у меня работа…
В молчании миновали еще один поворот, и друзья встали как вкопанные. Гарри показалось, что они очутились на заводе, выпускающем, по меньшей мере, космические корабли: громадный зал, напичканный непонятными машинами и приборами, множество людей в белых халатах и невероятная чистота.
На вошедших посматривали с интересом — похоже, гости тут были редкостью. Пройдя вслед за Петровичем в конец зала через лабиринт гудящих агрегатов, друзья оказались перед большим, метров десять в диаметре, глобусом. Точнее, не глобусом, а уменьшенной копией Земли. Отчетливо были видны горы и океаны, леса и пустыни. Земной шар медленно вращался, освещаемый сбоку невидимым солнцем. За ним располагался огромный, во всю стену, экран, на котором была изображена карта обоих земных полушарий, переливающаяся разноцветными огоньками. По краям экрана появлялись и исчезали непонятные рисунки, схемы, графики. Под экраном находился большой пульт с множеством приборов и сигнальных ламп. Перед ним сидели четыре человека, как и все, в белых халатах. Двое напряженно всматривались в изображения на экране, третий что-то настраивал — его пальцы так и летали по кнопкам. Четвертый же поднялся навстречу гостям.
Гарри на миг показалось, что это если не брат, то, по крайней мере, родственник Дамблдора: седая борода, покрытое морщинами лицо, пронзительный взгляд серых глаз. Но Гарри сразу же обнаружил существенное отличие: в глазах этого человека не было ни капли душевного тепла.
— Приветствую вас в нашем поземном мире, — старик говорил по-английски медленно, но без малейшего акцента. — Ваше появление здесь было неизбежным, вам предстоит очень много узнать. Петрович, ты, надеюсь, посвятил их в основы нашей работы?
Получив утвердительный кивок, седой мудрец продолжил:
Страница 23 из 87
