Гарри Поттер и Враг Сокола

К выпускному общий зал был украшен не менее роскошно, чем на Рождественский бал, но совсем по-другому. Вместо четырех больших столов стояло множество небольших столиков — в связи с последними событиями многие школьники так и не поняли, к какому факультету себя отнести: тот, на котором проучились 6 лет, или только последний год. Проще было только тем, кому посчастливилось проучиться на своем родном факультете и этот учебный год. Четыре огромных флага украшали стены большого зала. Кроме этого, каждый факультет приготовил газеты, в которых в волшебных фотографиях и рисунках рассказывалась история факультета, а также самые интересные моменты из школьной жизни выпускников. Гарри внимательно перечитал каждую ещё вчера. Улыбнулся, когда нашел свою детскую фотографию, приклеенную рядом с круглым смешным личиком Гермионы в пририсованной фате и цветами рядом со стишком-пожеланием долгой и счастливой семейной жизни. Маленький мальчик в заклеенных скотчем очках мало чем напоминал высокого статного юношу в роскошной черно-красной мантии с золотым позументом, которого Гарри видел в зеркале перед выпускным. Мантия Гермионы мягко переливалась, и Гарри подумал, что ни одна даже самая дорогая маггловская ткань не выглядит так великолепно. Девушку едва можно было узнать. Золотистая мантия словно придала оттенок червонного золота ее волосам, глаза манили медовой глубиной, она разрумянилась от волнения, и, глядя на ее стройную фигурку, облитую золотым сиянием, Гарри почувствовал себя мальчишкой, пригласившим на бал старшую сестру приятеля.

— Что за глупости, Гарри, — Гермиона улыбнулась. — Ты прекрасно выглядишь.

— Это точно, — вздохнул Рон, — я хотел себе такую мантию купить, но денег не хватило.

— Не беспокойся, Рон, на этот раз ты купил очень хорошую мантию. Скромно и со вкусом.

— Мама со мной увязалась, — пробурчал Рон. — А это кто? — он едва ли не пальцем указал на молодую стройную женщину, которая, наколдовав себе зеркало у стены, расправляла рукой легкие серебристые складки мантии.

Гарри уже знал, что и есть та таинственная Эрмион, душа которой вернулась спустя восемнадцать лет. Он вспомнил, что видел ее безжизненное лицо в мыслях Снейпа ещё на 6 курсе, когда вместе с Гермионой заглянул под блок профессора. Очевидно, прошедшие годы никак не сказались на внешности женщины, она выглядела едва ли старше 25 лет.

— Ну у Снейпа губа не дура, она же красавица, — покивал Рон.

Словно услышав эти слова, Эрмион обернулась и кокетливо улыбнулась Гарри и Рону.

Первые выпускники прибыли за несколько минут до девяти. Появлялись из камина в Общем зале, расширенного в честь праздника до размеров парадного входа, сверкая украшениями, щеголяя роскошными мантиями. Ахали, разглядывая убранство, бросали обнадеженные взгляды в сторону помоста с музыкантами и глазели друг на друга. Уже слышались первые любезности и колкости. Профессор Макгонагалл (с неизменным праздничным венком на шляпе) предлагала угощаться в ожидании начала вручения дипломов, профессор Спраут добрыми улыбками мирила старшекурсниц.

Кроме знакомых лиц преподавателей Гарри увидел Дикоглаза Хмури без неизменного дорожного плаща, но с неподражаемой деревянной ногой, Ремуса Люпина в новой мантии, выглядящего далеко не таким изможденным, Сивиллу Трелони в новой шали, но с неизменными многочисленными ожерельями на тонкой шее. Рядом с Тонкс, одетой в блестящую сиреневую мантию, сидела Амбридж в том же розовом безвкусном одеянии, которое Гарри и Гермиона видели на ней во время Рождественского бала. Амбридж сладенько улыбалась и сюсюкала с маленьким Сириусом, предлагая пощипать ему свое боа.

Другие гости были Гарри не знакомы — наверное из министерства. Седенький старичок, такой дряхлый, что Гарри опасался, что он рассыплется прямо сейчас, но облаченный в тяжелую даже на вид, расшитую звездочками мантию, беседовал с Дамблдором, пока его волшебная палочка подписывала дипломы выпускников Хогвартса. За процессом внимательно наблюдал, время от времени поправляя стопку подписанных пергаментов, мужчина в черном шелковом плаще, разодетый не хуже, судя по воротнику, видневшемуся из-под иссиня-черных прядей. Снейпа почему-то нигде не было. Гарри подумал было, что профессор решил не идти на выпускной. Но недалеко от одного из столиков стояла Эрмион. Не могла же она прийти сама на выпускной неизвестных ей учеников? Взмахом палочки женщина убрала зеркало и снова с улыбкой повернулась в сторону Гарри, Гермионы и Рона. Затем приблизилась к ним.

— Прекрасный вечер, не правда ли? — ее акцент живо напомнил Гарри Флер Делакур. — У вас ослепительная мантия, дорогая. — Эрмион повернулась к Гермионе. — Вы королева бала, и судя по зеленым лицам ваших однокашниц, они этого не ждали. Кстати, а что это розовый ужас с бантиками? Жена бывшего министра? Нет, не Люциуса, того, что был до него.

Гарри прыснул. Рон, слегка приоткрыв рот, не отрывал глаз от француженки.

— Это профессор Амбридж, — ответила Гермиона. Но, похоже, Эрмион не сильно интересовал ответ.