Гарри Поттер и Враг Сокола

— Я не поощряю упивания своими обидами, мисс Грейнджер, — ответил Снейп, — а вы, как преданная жена, вели себя совершенно правильно, поэтому вам я не назначаю взыскание за подсказки, хотя обычно наказываю за это других учеников.

— Спасибо, господин профессор! — с сарказмом воскликнула Гермиона. — Идем, Гарри!

— Добрый день, Северус, — в кабинет вошел профессор Дамблдор.

Снейп почтительно поприветствовал директора.

— Ты, наверное, читал это утреннее безобразие, — Дамблдор вынул из кармана мантии газету. — Я хотел бы снова дать интервью «Ежедневному пророку». Я думаю, что и Гарри есть, что сказать.

— Я помню, как это было! — горячо воскликнул Гарри. — Родителей убил Волдеморт! На моих глазах!

Профессор Снейп назначил Гарри взыскание! — четко подумала Гермиона, глядя на директора.

— На интервью уйдет какое-то время, поэтому Гарри не придет отбывать наказание, Северус, а то он не успеет выучить уроки на завтра и снова получит взыскание. А это несправедливо! — мягко проговорил Дамблдор, укоризненно глядя на Снейпа.

— Разумеется, я не смею мешать, — ответил тот, едва дернув уголком рта. — Тогда я жду Поттера завтра.

— А завтра у Гарри урок анимагии, а это гораздо важнее наказания, — по-прежнему добродушно заметил директор. — А что там Гарри натворил, кстати?

— Натворила я, профессор Дамблдор, — отозвалась Гермиона. — Я швырнула Малфоя при помощи беспалочковой магии за то, что он оскорбил Гарри. Он сказал, что шрам у Гарри появился из-за того, что это мама его уронила в детстве. Я не смогла это вытерпеть!

— Так и сказал? — нахмурился Дамблдор.

— Да!

— Северус, но это действительно оскорбительно! Я полагаю, что надо было наказать Драко Малфоя! Пусть вымоет пробирки и подумает над своим поведением.

— А кого наказать за то, что Поттер сегодня приготовил плохое зелье? — недовольно спросил Снейп.

— Поставь Гарри соответствующий балл, а лучше сделай вид, что ничего страшного не произошло. Насколько я понял, у Гарри была плохая ночь и не лучший день. Каждый бы расстроился на его месте, — Дамблдор качнул головой и едва заметно улыбнулся Гарри. Гермиона ответила директору благодарно-радостным взглядом. Гарри почувствовал, что тупая боль в висках ослабла, а на душе стало легче.

Вечером, подходя к своей комнате за сэром Кэдоганом, Гарри едва ноги волочил от усталости. Но его успокаивало то, что интервью он и профессор Дамблдор дали, и его обещали напечатать уже в завтрашнем номере «Ежедневного пророка».

Гермиона дописывала реферат по гербалогии в гостиной Гриффиндора. Видя, что Гарри выглядит неважно, девушка не стала говорить, чтобы он доучил все уроки, и даже не возражала, когда заметила, что Гарри переписал у неё конспект по волшебному праву.

Забравшись под теплое одеяло, Гарри с грустью ощутил, что рядом нет Гермионы. Спать, прижавшись к ней, стало уже привычкой. А ещё ему очень хотелось, чтобы сегодня ночью ему приснилось что-нибудь хорошее про его родителей.

Чьи-то пальцы ласково погладили волосы на виске. Стало приятно. Значит, Гермиона закончила уже этот дурацкий реферат. Гарри улыбнулся и приоткрыл глаза, ожидая увидеть улыбающееся лицо своей жены. Но на него с умилением смотрели зеленые глаза-мячики эльфа.

— Добби! — удивленно вскрикнул Гарри, резко усаживаясь на кровати.

— У Гарри Поттера болит голова, поэтому Добби очень грустит и хочет помочь хозяину, — ответил эльф и печально поморгал.

— Чем же ты мне можешь помочь? — настороженно глядя на Добби, спросил Гарри.

— Все волшебники любят, когда их гладят по голове. Добби хорошо умеет это делать, — серьёзно ответил тот, показывая Гарри свои длинные пальцы.

— Э-э, спасибо, Добби, — Гарри озадаченно посмотрел па лапки эльфа. — Не надо. Я предпочитаю, чтобы это делала Гермиона, — добавил он.

Добби учтиво поклонился и ушел.

— Мисс Эванс, не ожидала! — Макгонагал строго посмотрела на сидящую за партой Лили.

Класс удивленно наблюдал за этой сценой.

— Ваша контрольная написана очень слабо! Что с вами? — Макгонагал сурово блеснула очками. — Вы вполне способны написать работу на «отлично»! Но я вынуждена поставить вам «удовлетворительно».

Лили опустила глаза и тут же заморгала, чувствуя, что они наполняются слезами.

— Бедная Эванс, — Сириус сочувственно покачал головой. — Я же сам видел, как она сидела едва ли не до утра читала учебник. Сейчас будет плакать.

— Эх, Бродяга, дружище, сделай мне большое одолжение — сделай что-нибудь плохое Макгонагалл, например, загони ее на дерево! — тихо проговорил Джеймс. — Нашла на кого наезжать. Если бы я учился с таким усердием, как Лили, то был бы умнее Дамблдора!

— Да, Эванс — трудяга! Отдаю ей должное, — кивнул Сириус.

Ремус обеспокоено посмотрел на Лили, тихонько вытиравшую слезы.

— Она, наверное, потому и написала работу плохо, что переутомилась, — сказал он Джеймсу.

— Нет, она чокнутая, — шепотом проговорил Сириус Джеймсу, — так плакать из-за оценок! — они наблюдали за сидящей на берегу озера Лили из-за кустов.