В том, что касается Темных Миров, недоумение вызывает многое, но одно — больше всего. Почему, при том, что Темные Миры — самое таинственное место во Вселенной, их посланцы встречаются чуть ли не повсеместно? Как получается, что при всей их назойливой активности мы до сих пор не имеем ни малейшего представления об их целях? Почему, зная о том, где гнездится враг — а Темные Миры присутствуют на любой порядочной Фотурианской карте — наш славный Орден, казалось бы, ничего не предпринимает, чтобы разделаться с ним раз и навсегда?
26 мин, 42 сек 3450
— Мне кажется, я понял, как спровадить этого надоедалу, — наклонился он к королю.
— Пойду распоряжусь насчет обеда — заткнем ему глотку, и дело с концом!
— И с картошечкой, — согласился Гарвиг.
— Нет ничего лучше, чем намять картошки — ведра два — и растопить в самой середке кусок масла. Воистину чудесная пища! Так вот, о чем это я? Для вас и для всех, сударыня, будет лучше, если вы прямо сейчас подниметесь ко мне на корабль и вернетесь на свое законное место, на небосвод. Это, клянусь рулькой, будет просто замечательно!
Звезда молчала, потупив глаза, и заговорил король Анджул:
— Да как ты смеешь, бурдюк! — воскликнул он презрительно.
— Твоя мантия трещит по швам, а вот голова, похоже, совсем худая! Ты что — не видишь, кто перед тобой? По какому праву ты заявился сюда и требуешь, чтобы моя прекрасная, нежная, страстная, честная, мудрая, чистая, ласковая и добрая супруга отправилась с тобой? Ты, видно, совсем выжил из ума, Фотурианец!
— Ваше величество!
— Гарвиг подбоченился, да так, что все его сорок пудов заходили под мантией ходуном.
— Выслушайте меня, не гневайтесь, гнев вреден для пищеварения. Ваша кроткая, нежная и прекрасная возлюбленная, да продлит колбаса ее дни — это желтый карлик, который в наших каталогах значится как G-212/225. Вот тут она висела до недавнего времени, — ткнул он пальцем-сарделькой в звездную карту.
— Сейчас-то это женщина, а раньше была звездой. Ну, да это вы, впрочем, знаете.
— Чушь, — сказал король.
— Какой еще желтый карлик, что это за вздор?
— И никакой это не вздор, — отвечал с достоинством Гарвиг.
— Ваша жена — это огромный шар из водорода и гелия, вокруг которого вращаются планеты — вращались, по крайней мере, пока она не решила, что долгом своим можно пренебречь. Или ей помогли — а, ваше величество? Не нужно думать, что я слепой. Может быть, глаза мои и заплыли немножко салом, но человека из Темных Миров я ни с кем не спутаю! Куда это он направился, разрешите спросить?
— На кухню, — сказал король.
— На кухню? — переспросил Гарвиг.
— Вы сказали — на кухню? Гм… Это, ну… меняет дело. Ааа… а что он делает на кухне, ваше величество?
— Следит за тем, чтобы не подгорел обед. Сейчас время обедать, знаете ли? Присоединитесь?
На лбу у Гарвига выступил пот. Он боролся с собой изо всех сил — сначала дело, пирожки потом, сначала дело, пирожки потом — но мысль о пирожках оказалась сильнее, и он пожевал губами один раз, другой, а потом сказал:
— А, ладно! Заберу вас, сударыня, после обеда! Что сегодня в меню, ваше величество?
— О, нечто особенное, — ответил вместо короля вернувшийся с кухни Ойх.
— Бомба вкуса, вы и глазом не моргнете, как подчистите все тарелки!
Наступила пауза. Они стояли друг напротив друга — чудовищно толстый Фотурианец и бледный, как смерть, посланник Темных Миров. Две противоположности, две концепции Будущего.
— А ведь вы на редкость неприятное существо, — сказал, наконец, Гарвиг.
— У меня от вас изжога. В Упорядоченной Вселенной таких, как вы, слава Творцу, не будет.
— Весьма польщен, — поклонился Ойх.
— В том мире, к которому ведут человечество Темные Миры, люди вроде вас будут получать по половинке плавленого сырка в день.
— Да полно вам, — разрядил обстановку король.
— Вы, любезный кушайте, — сказал он Фотурианцу, — а моя жена составит вам компанию. Не вздумайте только ее похитить, потому что стража моя хорошо обучена и мигом заколет вас пиками. Мы же с нашим другом посоветуемся и дадим вам ответ. Приятного аппетита!
С этими словами король взял под руку Ойха, и они вышли из зала. Гарвиг остался наедине со Звездой.
— Что ж, поедим, — вздохнул он и расстегнул Фотурианскую мантию.
— А вы, ваше величество? — обратился Гарвиг к королеве.
— Будете клевать, как птичка, или покушаете по-человечески? Подумать только — вы ведь раньше были звездой, такой изобильной, щедрой! Сколько же вы съедали в день, мне интересно? Миллион тонн водорода, десять? Невесело это, должно быть — после таких масштабов превратиться в худосочную девицу, которой и пол-куропатки не осилить!
— А вы всегда так много едите? — спросила Звезда; слуги в это время внесли в тронный зал большой стол, накрыли его белой скатертью и принялись расставлять блюда с едой. Были тут и тотмские пирожки, и дымящиеся супницы, и накрытые стеклянными колпаками сыры, и аппетитно разложенные ломтики колбас, и печеная рыба, и горы зелени, и вазы с салатами, и розовая ветчина, и пряники, и крекеры, и заливное, и паштет, и раки с лангустами, и батареи бутылок с ликерами, наливками и вином.
— Конечно! — воскликнул Гарвиг.
— Пойду распоряжусь насчет обеда — заткнем ему глотку, и дело с концом!
— И с картошечкой, — согласился Гарвиг.
— Нет ничего лучше, чем намять картошки — ведра два — и растопить в самой середке кусок масла. Воистину чудесная пища! Так вот, о чем это я? Для вас и для всех, сударыня, будет лучше, если вы прямо сейчас подниметесь ко мне на корабль и вернетесь на свое законное место, на небосвод. Это, клянусь рулькой, будет просто замечательно!
Звезда молчала, потупив глаза, и заговорил король Анджул:
— Да как ты смеешь, бурдюк! — воскликнул он презрительно.
— Твоя мантия трещит по швам, а вот голова, похоже, совсем худая! Ты что — не видишь, кто перед тобой? По какому праву ты заявился сюда и требуешь, чтобы моя прекрасная, нежная, страстная, честная, мудрая, чистая, ласковая и добрая супруга отправилась с тобой? Ты, видно, совсем выжил из ума, Фотурианец!
— Ваше величество!
— Гарвиг подбоченился, да так, что все его сорок пудов заходили под мантией ходуном.
— Выслушайте меня, не гневайтесь, гнев вреден для пищеварения. Ваша кроткая, нежная и прекрасная возлюбленная, да продлит колбаса ее дни — это желтый карлик, который в наших каталогах значится как G-212/225. Вот тут она висела до недавнего времени, — ткнул он пальцем-сарделькой в звездную карту.
— Сейчас-то это женщина, а раньше была звездой. Ну, да это вы, впрочем, знаете.
— Чушь, — сказал король.
— Какой еще желтый карлик, что это за вздор?
— И никакой это не вздор, — отвечал с достоинством Гарвиг.
— Ваша жена — это огромный шар из водорода и гелия, вокруг которого вращаются планеты — вращались, по крайней мере, пока она не решила, что долгом своим можно пренебречь. Или ей помогли — а, ваше величество? Не нужно думать, что я слепой. Может быть, глаза мои и заплыли немножко салом, но человека из Темных Миров я ни с кем не спутаю! Куда это он направился, разрешите спросить?
— На кухню, — сказал король.
— На кухню? — переспросил Гарвиг.
— Вы сказали — на кухню? Гм… Это, ну… меняет дело. Ааа… а что он делает на кухне, ваше величество?
— Следит за тем, чтобы не подгорел обед. Сейчас время обедать, знаете ли? Присоединитесь?
На лбу у Гарвига выступил пот. Он боролся с собой изо всех сил — сначала дело, пирожки потом, сначала дело, пирожки потом — но мысль о пирожках оказалась сильнее, и он пожевал губами один раз, другой, а потом сказал:
— А, ладно! Заберу вас, сударыня, после обеда! Что сегодня в меню, ваше величество?
— О, нечто особенное, — ответил вместо короля вернувшийся с кухни Ойх.
— Бомба вкуса, вы и глазом не моргнете, как подчистите все тарелки!
Наступила пауза. Они стояли друг напротив друга — чудовищно толстый Фотурианец и бледный, как смерть, посланник Темных Миров. Две противоположности, две концепции Будущего.
— А ведь вы на редкость неприятное существо, — сказал, наконец, Гарвиг.
— У меня от вас изжога. В Упорядоченной Вселенной таких, как вы, слава Творцу, не будет.
— Весьма польщен, — поклонился Ойх.
— В том мире, к которому ведут человечество Темные Миры, люди вроде вас будут получать по половинке плавленого сырка в день.
— Да полно вам, — разрядил обстановку король.
— Вы, любезный кушайте, — сказал он Фотурианцу, — а моя жена составит вам компанию. Не вздумайте только ее похитить, потому что стража моя хорошо обучена и мигом заколет вас пиками. Мы же с нашим другом посоветуемся и дадим вам ответ. Приятного аппетита!
С этими словами король взял под руку Ойха, и они вышли из зала. Гарвиг остался наедине со Звездой.
— Что ж, поедим, — вздохнул он и расстегнул Фотурианскую мантию.
— А вы, ваше величество? — обратился Гарвиг к королеве.
— Будете клевать, как птичка, или покушаете по-человечески? Подумать только — вы ведь раньше были звездой, такой изобильной, щедрой! Сколько же вы съедали в день, мне интересно? Миллион тонн водорода, десять? Невесело это, должно быть — после таких масштабов превратиться в худосочную девицу, которой и пол-куропатки не осилить!
— А вы всегда так много едите? — спросила Звезда; слуги в это время внесли в тронный зал большой стол, накрыли его белой скатертью и принялись расставлять блюда с едой. Были тут и тотмские пирожки, и дымящиеся супницы, и накрытые стеклянными колпаками сыры, и аппетитно разложенные ломтики колбас, и печеная рыба, и горы зелени, и вазы с салатами, и розовая ветчина, и пряники, и крекеры, и заливное, и паштет, и раки с лангустами, и батареи бутылок с ликерами, наливками и вином.
— Конечно! — воскликнул Гарвиг.
Страница 4 из 8
