Гайгеры

— С каким ещё нахрен Пулкиным?! — завизжал Мозолин, брызгая слюной. — О чём ты мне говоришь?! Ты же так близко подкрался к реальности, и опять от неё сиганул.

10

Маринка схватила за плечи Дашку и затрясла её.

— Дашечка, солнышко, успокойся. Я тебя умоляю.

— У неё есть руки, — затараторила старшая дочка Сергея Визглова, — я знаю, я всё вспомнила.

— Что ты, дурочка, могла ещё вспомнить? — разозлилась Маринка и больно сжала руку девочке. — Хватит мне тут истерить. Сейчас автобус уйдёт.

Маринка насильно потащила за собой Дашку, которая особо-то не сопротивлялась, но и не спешила переставлять ноги.

— Дашка, я сейчас тебя здесь кину и уеду одна.

— Марина, я вспомнила, — завизжала вредная девчонка. — Похожая тварь жила у нас в сарае. Я ещё тогда была совсем маленькая. Но я её вспомнила!

Маринка еле затолкала Дашку в автобус. Тут же закрылись двери, и автобус тронулся.

— Мы же не купили билеты, — спохватилась Дашка.

— Садись! На следующей остановке купим, — прикрикнула на неё Маринка. — Мы здесь одни, если водителя что-то не устраивает, он сам к нам подойдёт.

Дашка уставилась в окно, и стала провожать взглядом посёлок, который отобрал у неё родителей и сестру. Как только автобус набрал скорость, Маринка вздохнула и зашмыгала носом.

— Я её первой увидела, — заговорила Дашка. — Я случайно зашла в сарай и услышала какой-то хруст. Я повернулась и увидела эту тварюку, она сидела в углу и разламывала зубами голову белке.

— Ничего себе, — прошептала Маринка.

— Так вот возле передних лап у тварюки торчали маленькие недоразвитые ручки. И этими ручками она держала свою жертву. После того, как отец её убил из охотничьего ружья, она ещё долго мне снилась.

— Ладно-ладно, вспомнила ты, Дашка, свои детские кошмары. Нам и без них не легче. Да и вообще, зачем её надо было убивать? Прогнали бы вы её, и всё на этом.

— Ты ничего не понимаешь. Мы её прогоняли несколько раз, но она всё равно возвращалась и так жутко выла по ночам, что даже папка мой, и тот боялся выходить во двор.

— Теперь понятно.

— Потом он поставил на неё капкан, и в следующую ночь сам же в него угодил. Она так сильно тогда завыла, что папаня не выдержал, схватил ружьё и бросился в сарай, чтоб покончить с ней раз и навсегда. В темноте и наступил. Тварь бросилась на него, и он выстрелил.

— Всё, Дашка, баста! — громко сказала Маринка. — С этой минуты мы начинаем новую жизнь и забываем раз и навсегда обо всех кошмарах.

— А если… если… родственники этой твари пришли отомстить за неё, и пока они нас, Визгловых, всех не убьют, то не успокоятся.

— Всё, Даша, заткнись! — заорала, не выдержав, Маринка. — Нечего придумывать всякие глупости.

11

«Интересно, какова настоящая цель профессора Мозолина?» — задумался Визглов. — «Неужели он хочет навязать мне своё восприятие реальности, свой мир и правила, которым я должен подчиняться? Почему он решил, что его мир — это мой мир? А если мы из совершенно разных миров? На основании чего он сделал вывод, что я так близко подкрался к реальности, и вновь сиганул от неё?»

— Всю жизнь, сколько я себя помню, — не с того не с сего прорвало Сергея, и он заговорил вслух, — я страдал о того, что жил не в своём мире, а в мире, построенном людьми, от которых я зависел.

— Так… так, мой хороший, — подбодрил Пётр Андреевич. — Развивай свою мысль.

— Да здесь нечего развивать. Тут всё просто: я жил не так, как хотел и мог себе позволить, а так, как хотели другие. Я жил, не выходя за рамки построенного ими мира, и это было самой большой моей ошибкой.

— Почему ты считаешь, что это было ошибкой?

— Потому что я должен был построить свой мир, в котором комфортно в первую очередь мне, моему я, а затем уже другим.

— Так что тебе мешало это сделать?

— Мои страхи.

— Чего ты боялся?

— Выйти за рамки.

— Может, ты не боялся, а тебе было удобнее жить так, как ты уже привык?

— Я пару раз пытался выйти за рамки, но ничего не удавалось. Я просто захлебнулся в долгах.

— Вот как! Тогда ответь мне: кто ты?! — закричал что есть силы профессор Мозолин. — И как тебя зовут?!

— Я Сергей Визглов.

— А может Игорь Радецкий?

— Нет. Я Сергей Визглов.

— А может Семёном тебя зовут?

— Профессор, не несите чепухи.

— А я не несу. В течение последних суток, ты разговариваешь со мной с различными промежутками во времени. К примеру, ты говоришь секунд десять, а затем погружаешься сам в себя минут на пять. Потом вновь появляешься, и продолжаешь разговор так естественно, как будто и не замолкал.

— Ничего себе! Разве такое возможно?

— Получается, возможно. Скажи мне, дружочек, куда ты пропадаешь?

12

В салоне автобуса яркий свет сменился на тусклый. Маринка обняла за плечи Дашку и прошептала:

— Всё будет хорошо.

— Мы ведь даже не знаем, куда идёт этот автобус, — произнесла вслух свои мысли Дашка.

— Сейчас это неважно. Главное нам подальше уехать от посёлка.

— Мы ещё ни разу не остановились, — заметила Дашка, — ни на одной остановке.

Маринка прикоснулась губами ко лбу девочки, и почувствовала, что он очень горячий.