Гайгеры

— Ладно, проехали, — повысил голос Визглов. — Я сегодня насчёт фасада задумался. Он должен как-то привлекать покупателя. Вывеску рекламно-зазывающую, может, какую придумать, название магазинчику надо… Если честно, ничего толкового в голову не лезет.

— «Рад энд Виз», — быстро придумал Игорь. — Радецкие и Визгловы. С вывеской «рады визеть».

— Радецкие… Радуга… Радужный… — задумался вслух Семён.

— Может, тогда уже лучше «Солнечный», — внёс своё предложение Игорь. — Ярче звучит.

— Или «Хлебный», — сказал Семён.

— Или «Водочный» — не сдавался младший Радецкий. — «Колбасно-копчёно-водочный».

— Сам ты хрен селедочный, — разозлился Семён.

— «Вкусный хлеб», — присоединился Сергей.

— «Горячий хлеб», — в один голос выкрикнули Радецкие.

— Где мы возьмём этот горячий хлеб, — буркнул Визглов.

— Во, я придумал! — обрадовался Семён. — Пущай бабы об этом подумают.

— Ты хочешь небольшой мировой революции со стопроцентными жертвами? — так, на всякий случай, уточнил Сергей.

— Пущай учатся находить общий язык, — решил Семён и встал из-за стола. — Сидеть в тенёчке, конечно, хорошо, но надо бы и поработать, что ли.

8

Игорь второй день подряд разбирал один из сараев, который они с братом решили переделать под общую кухню. Все вещи он пытался сразу куда-то определить. Лестницы, вёдра, грабли, топоры и тому подобное он складывал у второго сарайчика, забитого хламом ещё больше, чем первый. Картон, полусгнившее рваньё-тряпьё — и многое другое, что не имело, по его мнению, полезной ценности и могло гореть — скидывал в общую кучу в десяти метрах от сарайки. Позже он планировал вылить на кучу бензин и кинуть на неё зажжённую спичку.

Замедлял эту работу анализ каждого предмета, каждой вещички. Пригодится или не пригодится. Перетащить это сюда или затащить туда. А среди вещей действительно попадались такие, на которые невозможно было не обратить внимание. Первой находкой, которая подняла ему настроение, стал почти целый ящик с абрикосовой наливкой, явно не отечественного производства. Покрытые изрядным слоем пыли бутылки чуть ли не шептали ему: открой меня и попробуй её. Ох, какая она вкусная — грех не отведать!

Разобрав к вечеру второго дня сарай наполовину, Игорь постелил фуфайку на полу и подтянул к себе фанерную коробку из-под посылки. Внутри неё лежали чьи-то семейные фотографии. И он стал их разглядывать. Снимки были цветные, на них он увидел: женщину лет тридцати с очень приятный добрым лицом, мужчину в военной форме и мальчишку лет пяти. Если мужчина и женщина на снимках казались весёлыми, то мальчишка выглядел грустным и усталым. Ни на одном из снимков мальчишка не улыбался.

Игорь кинул несколько взглядов на бутылки с наливкой. Медленно поднялся и подошёл к ним. Восемнадцать стеклянных нестандартных бутылок. Руки сами потянулись к одной из них. Он открыл её и принюхался. Приятный тонкий аромат абрикоса раздразнил его окончательно.

Сделав глоток, Игорь стал ждать, что с ним станет. Он ощутил приятный огонёк в желудке и повторил пробу. Умеют же делать гады хорошее пойло, пронеслось в голове молодого мужчины… и вдруг всё резко потемнело.

Пришёл в себя Игорь через час. Он открыл глаза и понял, что лежит на фуфайке, которую расстелил для отдыха. Голова чуточку шумела, но это его совершенно не беспокоило.

Игорь стал подниматься, но вдруг что-то резко надавило ему на грудь, и он вновь завалился на спину, зацепив локтём пустую бутылку. Ощущение было такое, как будто огромная рука — в несколько раз больше человеческой — упёрлась ему в грудную клетку и оттолкнула назад.

9

Сергей слез с крыши по лестнице, которую держал Семён, и заскулил, как раненый щенок:

— Я не согласен. Мыть будем её, а затем красить.

— А я говорю, — гаркнул Семён, — будем перестилать новым шифером.

— У нас нет на это денег!

— Нельзя так мелочиться… Я не понял?! Ты здесь главный или я?

— Ах, вот как ты заговорил?! — вскипел Визглов.

— Да пойми, пень ты с колодой, внешний вид играет большую роль.

— Я это не отрицаю. Но мы должны экономить наши средства. И заметь — они тают прямо на глазах.

— Не реви на меня, индюк! — ответил Семён, краем глаза заметив, что на него смотрит Маринка. — Как я сказал, так и будет.

— Поступай, как знаешь! — рявкнул Сергей. — Но не говори потом, что я тебя не предупреждал!

Визглова вновь одолело знакомое чувство беспричинного страха. «Всё бесполезно, ты занимаешься никому ненужной ерундой», — шептал ему голос из прошлого, — «Ты как прыщ на жопе: выскочил и не даёшь покоя. Не было б тебя, и проблем не было бы».

А ведь, действительно, он сам притянул к себе проблемы. Жил он с семьёй в деревне и ни на что не жаловался. И дом у него был свой, и работа, не дающая сдохнуть с голоду, а он, как только узнал о планах Радецких, тут же всё бросил и ринулся вместе с ними за поиском призрачной удачи.

Ему постоянно в жизни не везло. Он был хроническим неудачником. Когда-то даже планировал два крупных дела — и ни одно у него не вышло. Почему же он вдруг решил, что в этот раз всё будет по-другому?

10