Гайгеры

Перед самым сном в спальню Сергея и Светланы завалился пьяный Игорь.

— Ничего не понимаю, — развёл руками он. — Я их не трогаю — они сами становятся пустыми! И-к!

— Кто они?

— Пузыри-и-ки с бухлом… И мне при этом всё хуже и хуже… И-к!

— Игорь, иди спать! Я сегодня совершенно не в настроении.

— Не… не… это ещё не всё-ё, что я хотел сказать. Цыц!

— Ну что ещё?! — разозлился Визглов. — Мы, Игорь, между прочим, сюда не бухать приехали.

— А кто бухает, и-ик? Я что ли? — Игоря аж передёрнуло. — Они сами становятся пустыми. Я их не трогаю… Тут вот в чём дело-то… Нечистая сила у нас тут прикольная завелась… И-к! Я хочу встать, подняться, а она меня в грудь толкает. Еле встал, с третьей попытки только удалось.

— Иди, проспись! — не выдержала и закричала на младшего Радецкого Светлана.

11

Визглов резко открыл глаза из-за того, что почувствовал, как кто-то прикоснулся к его плечу ледяными пальцами, провёл ими по груди и остановился в области солнечного сплетения.

Волосы на голове Сергея чуточку зашевелились. Он оторвал её от подушки и уставился на грудь, а затем стал сверлить темноту глазами.

В комнате вроде тихо, никого и ничего подозрительного не видно. Но Сергей мог поклясться кому угодно, что на самом деле почувствовал чьё-то прикосновение. Оно было нестерпимо холодным и пронизывающим тело.

— О, Боже, помоги, — внезапно во сне зашептала Светлана.

Сергей покосился в сторону жены. Она облизала губы, повернулась на бок и тут же закричала:

— Нет… не надо!

Сергей схватил её за плечо и стал трясти, чтоб вырвать из цепких лап кошмарного сна. В это же мгновение что-то острое резануло его под самым глазом. Он вскрикнул от неожиданности и увидел, как подскочила в кровати его жена:

— О-ёй… о-ёй, — пробормотала она, — неужели это только сон.

И как только она замолчала, во всё горло, разрывая свои голосовые связки, завизжала Дашка. Визглов мигом слетел с кровати и выскочил в коридор, в котором сам по себе загорелся свет. Он мимолётом глянул на выключатель и заметил, что тот заляпан кровью.

Сергей ворвался в детскую комнату, и крик ужаса застрял у него в глотке. В комнате вместо двух кроватей стояла только одна — и то она находилась посередине этого узкого помещения. И с этой кровати на него смотрел перепуганный до смерти мальчишка.

— Они опять лизали мои руки, — произнёс он.

— Папа, он дотронулся до моего лица, — взволнованный голос Дашки заставил Сергея повернуть голову влево.

На кровати у стены стояла старшая дочь.

— Всё уже хорошо, доченька, я с тобой, — сказал Визглов.

— Папанька, — ворвался в его сознание голос Татьяны, и он увидел её на том месте, где только что находилась кровать с перепуганным мальчиком.

— Папанька, мне страшно, — завыла она.

Сергей включил свет, протянул руки к младшей дочери и взял её на руки. Колготы у неё были мокрые. Она тряслась как заведённая кукла, её колотило от страха.

В голове Визглова всплыл выключатель, заляпанный кровью. С дочерью на руках, он вышел в коридор и встретился взглядом с перепуганной женой. Выключатель был чист, но свет в коридоре горел.

— Ты же сейчас не включала свет? — так, на всякий случай спросил Визглов.

— Включала… пару секунд назад. Что у тебя с лицом?

— Не знаю… такое было ощущение, как будто какой-то зверь меня царапнул.

— Что за зверь?

— Света, если б я знал! Я его даже не видел…

12

— Ты не поверишь, Семён, я по всему второму этажу пробегал с иконой, пугая молитвой каждый тёмный угол, — рассказывал ранним утром в беседке Сергей. — Я перекрестился раз сто, настолько мне было страшно.

Радецкий-старший взглянул на глубокую царапину под правым глазом.

— Если б не кровавый рисунок под твоим глазом, дружище, я б рассмеялся.

— А вы с Лизкой спокойно спали? Вас ничего не беспокоило?

— Да всё вроде нормально.

К беседке с подносом, на котором стояли три кружки крепкого кофе и тарелка с аппетитными бутербродами, подошла жена Семёна. Визглов принял у неё поднос и поставил его на стол.

Ох, как он любил пить горячий кофе по утрам. Это для него было лучше всякого наркотика. Елизавета — умничка — постаралась и сделала его насыщенным с пенкой.

— Неплохо тебя поцарапала твоя кошечка, — заметила она. — А, казалось, вчера была такая уставшая.

— Это не она… это… сам не знаю кто, — сказал Сергей и взял самую большую кружку с подноса.

Семён тоже не терял времени. Он в несколько секунд уничтожил три бутерброда с копчёной колбасой и сливочным маслом. Они целиком исчезли в его пасти. Визглов даже засомневался в том, что тот их разок пожевал.

— Интересная история, — засмеялась Елизавета. — Прямо триллер какой-то.

— Можешь, Лизка, не верить, но у нас нечистая сила по второму этажу разгулялась.

— Везёт же вам, — притворно вздохнула жена Семёна. — А нашая нечисть храпела всю ночь да звуки паранормальные издавала… Я его два раза локтём толкала, намекая, давай поцарапаемся, а он ноль реакции.

— Я человек простой, — буркнул Семён. — Мне прямо и чуток заранее надо говорить, что те надо.