Выражаю благодарность: Сергею Писклову — хозяину агроусадьбы в Мире — за интересную жизненную историю, рассказанную им ночью у горящего костра, и благодаря которой в моей голове родилась идея, появился новый сюжет и новые герои.
107 мин, 1 сек 5775
Сергей в подробностях рассказал Елизавете о том, что творилось ночью. Елизавета при этом только хихикала и подкалывала его. Обычно женщины верят в такие вещи, но она всё подобное считала чепухой. И рассказ Визглова только развеселил её.
— Ну что ж, — стал планировать рабочий день Семён, — сегодня поеду с Игорем за холодильным оборудованием, витринами и полками для товаров. Мы в «Магэксперте» всё отобрали, что нам нужно. Забрать только осталось… А ты, Серёга, займись кассовым аппаратом… его обязательно надо зарегистрировать по месту нахождения магазина.
— Это ж часа три в одну сторону, — вздохнул Сергей. — Только к вечеру приедете.
— Кофе попил?
Сергей кивнул.
— Иди Игоря буди, — приказал Семён. — Раньше выедем, раньше вернёмся.
— Слушаюсь, господин начальник. Как скажете, так и будет.
13
Игорь еле поднялся с кровати и обвёл взглядом свою уродливую комнату.
Она была чуть больше, чем детская спальня. Окно смотрело во двор. Через него хорошо просматривались беседка и старый, потерявший свой блеск и вид бассейн, плиточные стены которого прорвали корни диких кустарников и деревьев. Участок, прилегающий к зданию магазинчика, срочно требовал ухода. Он представлял собой трудно проходимые «джунгли», состоящие из зарослей высокой травы, крапивы, колючих кустарников и всякой прочей ненужной растительности.
Жёлтые обои в его комнате вызывали отвращение, большая люстра казалась громадным пауком-мутантом, забравшимся на грязный, повидавший многое в своей жизни, потолок. Зеркало с трещиной прямо на входной двери, шкаф для одежды и три стула — это было всё, что украшало здесь его быт. Остальное он из деревни за собой не потянул, намереваясь разжиться здесь новыми вещами и мебелью.
Серое тупое одиночество иногда просто убивало Радецкого-младшего. В такие моменты он не мог спокойно смотреть на окружающую его реальность без раздражения и неумолимой тоски, из-за которой ему так хотелось выть.
Визглов ворвался в комнату Игоря, как шальной ветер.
— Проснулся, алкаш, — выпалил он. — Иди поешь, пока не сдох от своего пойла. Сколько это ж надо было выжрать втихаря, чтоб ничего не соображать?!
Игорь сам не мог понять, как так получилось. Всё, что он хорошо помнил — это первый свой глоток. И ещё после того, как очнулся и поднялся с телогрейки, он запомнил, как наливка в бутылке, стоящей в ящике, медленно уменьшалась, и чувствовал, как при этом разогревается его желудок и поднимается у него настроение. Что это? Запоздавшая шизофрения или алкогольные галюники? А может, это какая-то сильная психотропная жидкость?
— Если чё, то ты меня пьяным вчера не видел, — произнёс Игорь, чувствуя, что его душа сейчас попросится выйти из желудка.
— Хорошо, я не видел… но Светлана молчать не будет!
— Я с ней сам добазарюсь.
— Давай, валяй! Если ты её разбудишь, конечно. Она всю ночь заснуть не могла.
— Это я так её напугал? — осторожно спросил Радецкий-младший.
Сергей пожал плечами.
— Не знаю… наверное…
— У, блин, — заскулил Игорь. — Бывает же. Какого хрена я приложился к этой бутылке?!
— Вот-вот! Давай поподробней: где ты её раздобыл и почему один всю выжрал?
— Так чего рассказывать… в сарайке нашёл. Пойла этого там: пей — не хочу! Ещё и вам осталось. Только вы его не пейте, какое-то галлюциногенное оно. Мерещится после него всякое.
14
Радецкий-младший собрался за полчаса. И уже намеревался спуститься вниз к грузовику, за рулём которого ждал брат, но вспомнил про Светку. Лучше её попросить, чтоб она его не сдавала, иначе, если узнает брат, будет много лишнего шума. Ещё, чего доброго, Семён сгоряча его назад в деревню отправит. Этот может.
Игорь тихонечко прошёл по коридору и открыл двери в спальню Визгловых.
Он нагнулся над кроватью, на которой спала жена Сергея с детьми.
— Светка, ты спишь? — потянулся он к её плечу.
— Мама! — вскрикнула Дашка.
И тут же резко выскочила из-под одеяла рука Светланы и нанесла сильнейшую оплеуху по щеке Радецкого-младшего.
— Только тронь ещё моих детей! Убью падла! — выкрикнула Визглова, не открывая глаз.
— Понял-понял! — взвизгнул несчастный Радецкий и вылетел из спальни.
Пробежав метров пять по длинному коридору, он остановился и спросил сам у себя:
— Что же я вчера такого натворил?
И, всхлипнув, пообещал:
— Ля буду! Чтоб я ещё когда так… не никогда боле! Лучше я вообще пить не буду.
15
Сергей поручил Светлане, Елизавете и Маринке навести окончательный марафет в торговом зале, который предполагал собой удаление следов ремонта. Визглова взялась за окна и стала оперативно их мыть. Елизавета и Маринка схватились за стены.
Светлана — резвая во всём по натуре — справлялась очень быстро. Капухи Радецкие, наоборот, еле двигались. Маринка, может быть, и старалась делать быстрее, но у неё не получалось. А вот Елизавета к каждому пятнышку относилась настолько строго, что драила одно и тоже место минут по десять, а то и больше.
Светлана очень долго терпела это безобразие, но всё равно не выдержала.
— Ну что ж, — стал планировать рабочий день Семён, — сегодня поеду с Игорем за холодильным оборудованием, витринами и полками для товаров. Мы в «Магэксперте» всё отобрали, что нам нужно. Забрать только осталось… А ты, Серёга, займись кассовым аппаратом… его обязательно надо зарегистрировать по месту нахождения магазина.
— Это ж часа три в одну сторону, — вздохнул Сергей. — Только к вечеру приедете.
— Кофе попил?
Сергей кивнул.
— Иди Игоря буди, — приказал Семён. — Раньше выедем, раньше вернёмся.
— Слушаюсь, господин начальник. Как скажете, так и будет.
13
Игорь еле поднялся с кровати и обвёл взглядом свою уродливую комнату.
Она была чуть больше, чем детская спальня. Окно смотрело во двор. Через него хорошо просматривались беседка и старый, потерявший свой блеск и вид бассейн, плиточные стены которого прорвали корни диких кустарников и деревьев. Участок, прилегающий к зданию магазинчика, срочно требовал ухода. Он представлял собой трудно проходимые «джунгли», состоящие из зарослей высокой травы, крапивы, колючих кустарников и всякой прочей ненужной растительности.
Жёлтые обои в его комнате вызывали отвращение, большая люстра казалась громадным пауком-мутантом, забравшимся на грязный, повидавший многое в своей жизни, потолок. Зеркало с трещиной прямо на входной двери, шкаф для одежды и три стула — это было всё, что украшало здесь его быт. Остальное он из деревни за собой не потянул, намереваясь разжиться здесь новыми вещами и мебелью.
Серое тупое одиночество иногда просто убивало Радецкого-младшего. В такие моменты он не мог спокойно смотреть на окружающую его реальность без раздражения и неумолимой тоски, из-за которой ему так хотелось выть.
Визглов ворвался в комнату Игоря, как шальной ветер.
— Проснулся, алкаш, — выпалил он. — Иди поешь, пока не сдох от своего пойла. Сколько это ж надо было выжрать втихаря, чтоб ничего не соображать?!
Игорь сам не мог понять, как так получилось. Всё, что он хорошо помнил — это первый свой глоток. И ещё после того, как очнулся и поднялся с телогрейки, он запомнил, как наливка в бутылке, стоящей в ящике, медленно уменьшалась, и чувствовал, как при этом разогревается его желудок и поднимается у него настроение. Что это? Запоздавшая шизофрения или алкогольные галюники? А может, это какая-то сильная психотропная жидкость?
— Если чё, то ты меня пьяным вчера не видел, — произнёс Игорь, чувствуя, что его душа сейчас попросится выйти из желудка.
— Хорошо, я не видел… но Светлана молчать не будет!
— Я с ней сам добазарюсь.
— Давай, валяй! Если ты её разбудишь, конечно. Она всю ночь заснуть не могла.
— Это я так её напугал? — осторожно спросил Радецкий-младший.
Сергей пожал плечами.
— Не знаю… наверное…
— У, блин, — заскулил Игорь. — Бывает же. Какого хрена я приложился к этой бутылке?!
— Вот-вот! Давай поподробней: где ты её раздобыл и почему один всю выжрал?
— Так чего рассказывать… в сарайке нашёл. Пойла этого там: пей — не хочу! Ещё и вам осталось. Только вы его не пейте, какое-то галлюциногенное оно. Мерещится после него всякое.
14
Радецкий-младший собрался за полчаса. И уже намеревался спуститься вниз к грузовику, за рулём которого ждал брат, но вспомнил про Светку. Лучше её попросить, чтоб она его не сдавала, иначе, если узнает брат, будет много лишнего шума. Ещё, чего доброго, Семён сгоряча его назад в деревню отправит. Этот может.
Игорь тихонечко прошёл по коридору и открыл двери в спальню Визгловых.
Он нагнулся над кроватью, на которой спала жена Сергея с детьми.
— Светка, ты спишь? — потянулся он к её плечу.
— Мама! — вскрикнула Дашка.
И тут же резко выскочила из-под одеяла рука Светланы и нанесла сильнейшую оплеуху по щеке Радецкого-младшего.
— Только тронь ещё моих детей! Убью падла! — выкрикнула Визглова, не открывая глаз.
— Понял-понял! — взвизгнул несчастный Радецкий и вылетел из спальни.
Пробежав метров пять по длинному коридору, он остановился и спросил сам у себя:
— Что же я вчера такого натворил?
И, всхлипнув, пообещал:
— Ля буду! Чтоб я ещё когда так… не никогда боле! Лучше я вообще пить не буду.
15
Сергей поручил Светлане, Елизавете и Маринке навести окончательный марафет в торговом зале, который предполагал собой удаление следов ремонта. Визглова взялась за окна и стала оперативно их мыть. Елизавета и Маринка схватились за стены.
Светлана — резвая во всём по натуре — справлялась очень быстро. Капухи Радецкие, наоборот, еле двигались. Маринка, может быть, и старалась делать быстрее, но у неё не получалось. А вот Елизавета к каждому пятнышку относилась настолько строго, что драила одно и тоже место минут по десять, а то и больше.
Светлана очень долго терпела это безобразие, но всё равно не выдержала.
Страница 7 из 29
