Гайгеры

— Эй, козы, вы немного пошевеливайтесь, — завозмущалась она шутливым тоном, — а то я одна тут всё переделаю, пока вы одну стену отдраите.

— Погляньте вы на неё, — тут же оживилась Елизавета и вообще перестала драить стену. — Работница хренова!

— По крайней мере, не бегаю по полдня мужу за едой. Если надо, сам себе пожрать найдёт и приготовит.

— То-то он ко мне на завтраки постоянно заглядывает, пока ты нежишься в постельке. Страшно сказать, в мужике даже семидесяти килограмм нет. Кожа да кости. Сбежит он от тебя скоро, вот увидишь.

— Ты за своим мужем лучше смотри, а не на моего заглядывайся.

Маринка громко вздохнула и, зная характеры обоих домохозяек, всунула два пальца в рот и засвистела так громко, как обычно это делал Семён.

— Хорош, бабки, кукарекать! — закричала она. — Раскудахтались ни свет ни заря.

Услышав режущее слух слово «бабки», Елизавета замолчала. Метнула грозный взгляд на своего ребёнка и тут же заметила, как в торговый зал тихонечко вошёл Сергей Визглов.

— Что-то стряслось? — спросил он. — Чего свистите и кричите?

— Чё хотим, то и делаем! — рявкнула Светлана.

— А тебе что здесь надо?! — добавила от себя Елизавета. — Иди, крышу крась!

Сергей посмотрел на Маринку, надеясь, что она внесёт хоть чуточку ясности.

— Дядь Серёж, лучше не лезьте! — посоветовала дочка Семёна. — У них критическое настроение. У обеих сразу.

Сергей неуверенно шагнул вперёд, косо глянув на женщин. Вроде нормальные.

— Осторожно! — выкрикнула Маринка. — Не подходите близко! А то загрызут без объяснения причин.

В этот же момент, хорошо ляснув дверью, в магазинчик вошли три человека. Двое из них — высокие громилы с массивными шеями и бицепсами как у Шварценеггера — встали впереди невысокого типчика с золотыми перстнями на толстых жирных пальцах.

— Это опять я, — сообщил Борис Пулкин. — Пришёл уладить кое-какие формальности.

Он положил кожаный портфель на подоконник и выудил из него несколько документов.

— Сам понимаешь: я человек занятой. Ты по-быстрому подпишешь кое-какие документики. Я тебе тут же отсчитаю положенную по договору денежку, и мы разбежимся каждый по своим делам.

16

Семён тормознул возле придорожного кафе.

— Давай позавтракаем, что ли, — произнёс он и, не дожидаясь, что скажет по этому поводу младший брат, выскочил из грузовика.

Игорь посмотрел ему в спину. Подумав, что в этом нет ничего плохого, он вылез из машины и направился вслед за Семёном.

В серой грязной забегаловке было три столика. Причём два из них занимала молодёжная компания, и только один ждал посетителей. Семён заказал холодник со сметаной, картошку с тушёной говядиной и блинчики с творогом и мёдом. Игорь ограничился яблочным соком и двумя беляшами.

— Неплохо здесь кормят, — заметил, громко чавкая, старший Радецкий. — Холодник обалденный.

— Жри себе на здоровье.

— И тебе приятного аппетита.

Игорь откусил полбеляша и понял, что аппетита этого у него как раз-то нет.

— Беляшики тоже ничего, — сообщил он. — Из свежей кошатины. Лучка вот только не хватает.

— Сам выбирал, что есть. Не жалуйся, — улыбнулся Семён и вспомнил про то, что ему утром рассказывал Сергей. — Визглов сегодня меня рассмешил своими ночными приключениями.

— Чего базаришь?

— Я говорю, детский сад, если не ясли… подготовительная группа, короче… Какая-то тварь у них в комнатах завелась. За титьки в темноте хватается.

— Это не я! — тут же выкрикнул Игорь, вспомнив, как Светка ему заехала ладонью по щеке. — Честное слово.

— И руки лижет…

Игорь почувствовал, как по его лицу разливается красная краска. Он с расширенными от ужаса глазами, быстренько встал со стула и проскулил:

— Ничего себе. Бывает же такое…

17

Один из громил схватил Сергея за руку, сжал изо всех сил и потянул его к подоконнику, на котором разложил документы Пулкин.

— Мужики, вы хернёй занимаетесь, — завопил Визглов. — Я ж могу на вас и милицию вызвать.

— Можешь, — усмехнулся Борис. — Но не вызовешь.

— Это почему же? — спросил Сергей и краем глаза посмотрел на перепуганных женщин.

Светлана и Елизавета стояли с открытыми ртами и боялись пошевелиться. Маринка же, осторожно, шаг за шагом двигалась к входным дверям.

— Сам подумай. У тебя ведь дочки такие красавицы. Ты же не хочешь, чтоб с ними что-нибудь случилось.

Накаченный дурень сжал руку Сергея ещё сильнее. Визглов стиснул зубы и процедил сквозь них:

— Тихо ж, блин… больно…

Дурень не обратил на это никакого внимания и не проявил даже чуточку жалости.

— Как вы не понимаете, что не от меня одного всё зависит, — завыл Сергей. — Одна моя подпись ничего не значит.

Борис Пулкин заулыбался:

— А это решаемая проблема. Даю тебе на неё два дня… Поговори со своими друзьями, так и так… объясни им ситуацию. Я думаю, они тебя поймут.

— А если нет?

— Тем хуже для тебя, — вздохнул Пулкин и направился к выходу, оставив документы на подоконнике.

Борис обвёл всех взглядом и прежде, чем выйти, добавил: