Гедонист

— Ступай, — велел он ровным, равнодушным голосом, отвернувшись, чтобы не видеть мерзкой ухмылочки юноши. — И передай своему дяде, что я недоволен его работой и не стану оплачивать ее.

Во рту стоял неприятный привкус — словно он съел горький орех. Вечер был испорчен. Король приказал седлать коня: ему нужно было что-то, чтобы прогнать запах дешевой гномьей еды, который, как казалось Трандуилу, впитался в его кожу после прикосновений полуэльфа. Как вышло так, что такое интересное существо, красавец, страстный и старательный любовник, вызвал у короля такое отвращение? А ведь гномы по праву считались мастерами в искусстве плотских наслаждений… Думая об этом, Трандуил направил коня вглубь леса, где сверкало в лунном свете полюбившееся ему с юности озеро. Нужно смыть с себя грязь прикосновений этого существа — гнома в прекрасном эльфийском теле…

Король эльфов поднялся на ноги, устав от долгого сидения. Он прошелся по поляне, с замиранием сердца вглядываясь в темноту, чувствуя, как отчаяние все больше и больше овладевает им. Да и после так некстати вспомнившегося полуэльфа на душе у Трандуила стало препротивно… Тихо было вокруг, лишь плескала вода и шелестели кроны вековых деревьев.

У Трандуила не было сил поверить, что Он не придет.

Битва королей

Острое чувство опасности заставило Трандуила метнуться к мечу; сжав рукоять вдруг задрожавшей рукой, он застыл, прислонившись спиной к дереву, шаря взглядом в темноте. Некоторое время он слышал только прежнюю тишину, наполненную плеском воды, но в какой-то момент его чуткий слух уловил неторопливые, тяжелые шаги, приближающиеся к поляне. Король не мог определить, откуда они доносятся. Он ощутил, как в груди поднимается волнение, смешанное со страхом… Трандуил вдруг почувствовал себя зверем, на которого идет охота.

Шаги приближались. В один миг эльф понял, откуда они слышны, и молниеносно обернулся, занеся меч… Но было уже поздно: сильные пальцы сомкнулись на его шее и сдавили так, что Трандуил почувствовал, что теряет сознание; в то же время нечто холодное и металлическое несколько раз ударило по его руке, выбивая меч. Звон меча, упавшего на траву, показался королю оглушительным… Его глаза встретились с желтыми полузвериными глазами нападавшего — орк ухмылялся, наблюдая за тем, как Трандуил задыхается в его захвате, пытаясь высвободиться, и его ноздри раздувались от возбуждения.

Наконец, когда Трандуил был уже на грани обморока, орк выпустил его и одним сильным ударом швырнул на землю; эльф упал, жадно хватая ртом воздух. Слишком поздно он почувствовал, как орк заводит ему руки за голову; дернувшись, Трандуил смог высвободить правую руку и потянулся за мечом, но новый оглушительной силы удар заставил его вскрикнуть от боли — ему показалось даже, что орк раздробил ему пальцы… Орк навис над королем, вглядываясь ему в лицо, в широко распахнутые глаза, в которых плескался страх; Трандуила обожгло горячее зловонное дыхание. Король услышал, как затрещала ткань — то орк железной рукой рванул его одежды, и на траву посыпались драгоценные каменья, засверкав в свете луны, как роса. На долю мгновения Трандуил залюбовался тем, как россыпь самоцветов переливается на шелке трав… Но новая боль заставила его позабыть обо всем, кроме грубых пальцев, растягивающих его анус. Эльф забился на земле, силясь вырваться, прекратить эту ослепляющую боль, и наконец орк вынул из него пальцы — но только для того, чтобы ухватить Трандуила за тонкие запястья, в то время, как другая, железная рука вновь ворвалась в анус эльфа. Трандуил зашелся в крике, у него потемнело в глазах…