Гедонист

Вскоре он уже несся через лес, подгоняя коня. Трандуил холодел при мысли о том, что орки, возможно, не дождались его — ночь уже близилась к рассвету — и поэтому снова и снова нахлестывал своего жеребца, едва не задыхаясь от восторга и волнения. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание перехватывало, от ветра, бившего в лицо, на глаза наворачивались слезы; лицо короля раскраснелось, став от этого еще более одухотворенным, золотые волосы в беспорядке разметались по плечам, грудь бурно вздымалась, и меж приоткрытых губ, чувственных, темно-алых, вырывалось неровное дыхание.

Вдруг он резко натянул удила — конь встал на дыбы и закрутился на месте, а Трандуил ловким прыжком соскочил на землю: он завидел отблески костра. Ни на миг не задумавшись о том, насколько может быть опасно идти на свет костра в Лихолесье, Трандуил устремился в чащу, ступая легко и неслышно, но быстро, ибо всё его тело уже трепетало от нетерпения и предвкушения.

Наконец король заслышал знакомые голоса: низкий, утробный, отрывистый — Азога и более резкий и взволнованный — Больга. Трандуил на миг задохнулся от радости; уже окончательно перестав таиться, он направился к поляне — и застыл, пораженный открывшимся ему зрелищем.

Азог сидел, расслабленно прислонившись спиной к дереву, и, благодушно ухмыляясь, бросал короткие фразы сыну; он неторопливо, как-то даже лениво поглаживал свой член, уже налившийся твердостью, но еще не поднявшийся полностью. Трандуил нервно облизнул губы, увидев этот большой, толстый, кажущийся тяжелым орган, обвитый бугрящимися венами, с массивной темной головкой, которая уже влажно поблескивала… Но, проследив за взглядом Азога, король увидел то, что заставило его застыть, не веря своим глазам: Больг был тут же, на поляне, у самого костра; рыча и выплевывая сквозь зубы отдельные слова — должно быть, орочьи ругательства — он со всей силы трахал юношу-эльфа. Эльф был тоненький, хрупкий, совсем юный; его лица не было видно за растрепавшимися светлыми волосами, а голова безвольно моталась — так, что казалось, стоит орку отпустить его бедра — и юноша без сил рухнет в подтаявший снег. Но Трандуил слышал слабые вскрики и стоны, которыми эльф вторил неравномерным, рваным толчкам орочьего члена, — и эти стоны явно были стонами не боли, а наслаждения.

Ярость, улегшаяся было в душе Трандуила, поднялась с новой силой: злость и обида были настолько горькими, что король даже почувствовал во рту эту горечь. Он впервые в своей жизни по-настоящему ревновал. В голове, ставшей вдруг неимоверно тяжелой, билась нелепая мысль, что Азог променял его, Трандуила, короля эльфов, на какого-то жалкого эльфенка, который, без сомнения, испустит дух еще до того, как Больг наиграется с ним. Азог променял его на молодого… Трандуил резко одернул себя, вдруг осознав, как это унизительно — чувствовать себя брошенной любовницей. Это было так неожиданно — после упоительного ликования, которое охватывало короля еще несколько мгновений назад — что Трандуил не мог сдвинуться с места, продолжая наблюдать за тем, как Больг развлекается с эльфом, а Азог, подрачивая свой член, с одобрением, даже с отеческой любовью, смотрит на сына. В какой-то момент Больг схватил эльфа за волосы и резко дернул вверх, одновременно другой рукой натягивая его на член, и на мгновение Трандуил встретился взглядом с туманящимися от слез и наслаждения глазами эльфа. Серыми глазами.

«Леголас», — прошептал Трандуил. Ему показалось, что у него на один долгий миг остановилось сердце. В голове пронеслись воспоминания о сегодняшней ссоре… «Я положу этому конец! — кричал принц, захлебываясь гневом и слезами. — Я выслежу, к кому вы так спешите каждое полнолуние!». Взгляд короля нашарил меч Леголаса, лежавший неподалеку, — на его клинке засыхала орочья кровь, и только сейчас Трандуил заметил несколько глубоких порезов на лице и плечах Больга; правая же рука принца посинела — должно быть, орки сломали ему пару пальцев, когда выбивали меч у него из руки. «Вот и выследил», — подумал Трандуил — и с трудом подавил истерический смех.

Больг тем временем продолжал вбиваться в тело эльфийского принца со все нарастающей скоростью, восторженно изрыгая потоки ругательств; его жилистые лапы шарили по телу юноши, оставляя красные следы на его нежной бледной коже, и Леголас сдавленно вскрикивал, когда когти орка царапали его напряженные соски. Эльф вздрагивал всем телом, зарывался пальцами в землю, его колени скользили по грязи, Трандуил видел, что по внутренней стороне бедер принца текут ручейки крови; но стоны Леголаса становились всё восторженнее… Едва поспевая за бешеным ритмом орка, он сам двигался навстречу члену, и король, вглядевшись в залитое слезами лицо сына, наконец смог разобрать, что раз за разом шепчут его искусанные губы: «Еще!».