Геката

Геката отошла на несколько шагов и закружилась, весело смеясь. Длинные распущенные волосы ее были словно крылья, развиваясь в такт движениям девушки. Александру показалось, что от неземной красоты Гекаты у него кружиться голова, и он на секунду прикрыл глаза, чтоб не упасть.

Он проклял свою неосторожность — так надолго закрыть глаза означало вернуться в реальный мир. Александр приоткрыл их, и первое, что увидел — серую мышь, которая беззастенчиво бежала по его ногам. С отвращением сбросив грызуна, он поднялся, и долго стоял посреди комнаты, пытаясь вспомнить, где он. Состояние его было схоже с наркотическим опьянением, так как Александр потерял чувство места и пространства. Сознание его постоянно выказывало признаки легкого помешательства, так как глядя на вазу, он сперва видел стройную кошку, сидящую нерушимо в ожидании птицы — чернильницы.

Из такого состояния его вывел только раскат грома, глухо зазвучавший за окном. Звук больно ударил по барабанным перепонкам молодого аристократа, но все же, помог ему собраться с мыслями.

В этот день он даже не ел. Из комнаты не выходил, за исключением одного раза, когда надо было заплатить хозяину. Корвус почти испугано посмотрел на молодого человека, но ничего не спросил: в глазах его читалось сочувствие и понимание, хотя старик едва ли мог знать, что повергло в пучину отчаянья Александра.

Остаток времени до вечера молодой аристократ провел читая старинный фолиант, стараясь найти там строки в которых бы говорилось, как можно остаться там, — в том другом, измерении.

Но пока что все поиски были напрасны. Книга явно не желал открывать Александру все свои секреты, заставляя сердце больно сжиматься во тьме безнадежного существования вне сфер тех поэтических миров, в которых довелось побывать романтику и мечтателю, немного сумасшедшему искателю и мистику…

Ночь III — Озеро Рассвета.

В этот раз, утомленный грустными мыслями и переживаниями, Александр заснул быстро. Ему грезилось, что он сидит посреди большого зала, в большом мягком кресле. На стене напротив весели большие часы, правда без стрелок и циферблата. Александр то и дело глядел на них, и понимал, что Геката опаздывает. Наконец, раздался знакомый звук — шорох длинного шлейфа платья богини, переливающийся стоном тонких голосков серебряных колокольчиков.

— Я пришла, сказала вошедшая богиня.

— И так, сегодня третья ночь. Готов ли ты узреть Озеро Рассвета?

— Да, богиня. Веди меня.

— Куда вести? Вот дверь, идем туда — улыбнулась Геката и указала на откуда-то взявшуюся дверь, переливающуюся всеми оттенками радуги.

Александр открыл ее и очутился у подножья высокой горы, склоны которой поросли деревьями и кустарником. Воздух был пьяняще — свежий, запах свежей росы и хвойных деревьев сочетались в едином аромате свежести лесного утра.

Небо было розоватое, были видны первые проблески солнца и его лучей, исходившие казалось от вершины самой горы, опоясывая ее невидимым нимбом из золотых нитей и шелковых, хрустальных кристаллов чистого серебра.

— Это место, где рождается Рассвет. Откуда появляется Солнце. Это место, где кончается мое царство, и начинается другое, — пояснила Геката.

— А сейчас, давай поднимемся к Озеру. Я уверена, оно тебя понравится.

Они направились к каменной лестнице, чьи ступени поросли мхом. Сквозь каменные плиты пробивались зеленые травинки, которые отчаянно боролись за право на жизнь.

— Посмотри, Александр. Вот настоящая борьба — травинка, тонкий лепесток бьются с громадной плитой, что бы выжить. Завоевывают право существовать. И эта борьба, крошечного растения и каменной глыбы в стократ сильнее борьбы всех армий мира, всех сражений. Как вашего измерения, так и нашего.

— У вас здесь бывают войны? — удивился Александр.

— Да. Хотя мы всячески скрываем это от посторонних, но и здесь у нас иногда бывают страшные сражения. Конечно не здесь, ибо это может повредить устоявшемуся порядку вещей во вселенной. Там, ниже, в скальных расщелинах иногда бьются Стихии, а в небесах порой я вижу летящие куда-то тучи, что выполняют приказы братьев Ветров.

— Геката… — обратился Александр.

— Я хочу спросить тебя.

— О чем же?

— Как можно остаться у вас, в этом дивном мире, что полон тайн, чудесных сказаний и прекрасных богинь?

— «Богинь»? А ты видел их кого-то кроме меня?

— Нет, но порой достаточно одного лишь взгляда, что бы…

— Тише, тише, прошу тебя. Не тревожь то, что в сердце раненою птицей бьется, стремясь вырваться и улететь прочь, вслед тому, кто избран сердцем, но проклят судьбою.

После этого они поднимались молча, изредка поглядывая друг — на друга. Иногда их взгляды встречались, и как будто что-то говорили друг — другу, хотя уста их молчали. Но порой, глаза могут сказать больше, нежели простое слово. Порой, слова могут лишь испортить то, что начинает говорить сердце, а заканчивают говорить глаза.

Геката и Александр поднялись по лестнице и очутились около небольшой рощи.