Герои и Злодеи

— В ней множество карманов, в которые я вшил металлические пластинки. Это своеобразная броня, что-то вроде кирасы, только незаметная. Я и нашего уважаемого короля пытался в оную облачить, но он уперся, как баран. Прошу прощения, — поклонился мастер Прохору. — Наденьте. Вдруг рядом в нужный момент не окажется того, кто вернет вас к жизни. Сами могли убедиться, что улицы небезопасны.

Мастер еще раз грозно глянул на короля, но тот только махнул рукой.

— Захотят убить — никакая броня не спасет. Однако изобретатель прав, будет печально, если вы падете жертвой какого-нибудь вора.

Мистер Шок снял плащ, надел жилетку, которая пришлась ему впору и, кивнув, покинул кают-компанию.

Наступила тишина, которую через минуту нарушил Даниэль.

— Мне на ваши кислые рожи смотреть противно, вы еще поплачьте. Прямо трагедия всемирного масштаба у них! Чего расселись?! А ну, все на палубу! Домой пора, не знаю, кого как, а меня от запаха рыбы уже мутит. А у вас, между прочим, Ваше Величество, дома супруга с дитем на руках, а вы тут сказки слушаете, — мастер осекся.

Прохор встал и сдвинул брови.

— Ты мне хоть и друг, изобретатель, но за языком иногда следи. Не хватало, чтобы ты меня однажды при иноземных гостях распекать начал, вот они порадуются! Будут потом думать, что раз я с придворными совладать не могу, то и правитель из меня никудышный. Решат войной на нас пойти, и мне придется тебя на передовую послать. Будешь катапульты и стрелометы мастерить. Оно тебе надо? Себя не жалко, гвардейцев и люд простой пожалей, — и Прохор покинул кают-компанию.

Мастер почесал затылок.

— Чего он обиделся? Я же по-дружески…

— Да ну тебя! — махнул рукой генерал и вышел вслед за королем.

Только Фрэд перелистнул страницу и принялся скрипеть пером.

— А ты чего не ушел? — спросил Даниэль. — Давай, тоже задери нос. Слова им против не скажи, все в штыки воспринимают. Я не маленький, понимаю, когда можно волю словам дать, а когда нет. Я ведь прав, согласись?! Не окажись рядом мага, все, бери лопату — рой могилу. Что бы мы потом сказали королеве, извиняй, мать, конфуз случился?! Я бы себе этого никогда не простил!

— Да уймись ты! — писарь бросил перо и поставил кляксу на странице. — Я вообще-то занят государственным делом, а ты мне своим нытьем мешаешь. Сделай одолжение, поднимись на палубу и сделай так, чтобы я через неделю оказался в Броумене. Я домой хочу!

Даниэль улыбнулся и потыкал в сторону писаря указательным пальцем.

— Вот, вот единственное разумное решение. Пора улетать отсюда. Не получилось у недоброжелателей с пистолем, так они корабль сожгут.

Мастер выскочил за дверь и загромыхал сапогами по ступеням лестницы, ведущей на палубу. Летописец покачал головой.

— Чудные люди. Мне бы их проблемы! — Он взял перо и продолжил записывать историю, что поведал Сандер Бальамо…

В синем небе проплывали облака самых причудливых форм: то они напоминали птиц, то рыб, то невиданных чудищ. Иногда взору представал рыцарь, скачущий на коне, который спустя какое-то время превращался в рыбацкую лодку с одиноким белым парусом. Внизу под порывами ветра покачивались бескрайние зеленые леса, которые с высоты птичьего полета казались абсолютно черными. Они, в свою очередь, сменялись золотистыми полями, испещренные паутиной рек, и наоборот. Деревушки и небольшие города пробегали, оставаясь незамеченными. Когда корабль пролетал над горными хребтами, невольно можно было засмотреться, как закат окрашивает горные вершины в розовый цвет. Иногда снег, что месяцами скапливался на пиках, с грохотом срывался вниз, сметая все на своем пути.

Ночь сменяла день, разбрасывая по небу мириады звезд, которые срывались со своих мест, и, махнув луне на прощание хвостом, исчезали в темноте.

Сейчас Прохор стоял на носу судна и смотрел вдаль, благо солнце светило в спину и не слепило глаза. Ему нравилось так проводить время, разглядывая красоты этого мира.

— Можно рядом постоять, Ваше Величество? — прозвучал голос, заставивший короля прервать думы.

Он обернулся и, вздохнув, ответил.

— Даниэль, хватит уже. Я осознал свою неправоту…

— Нет, это я виноват! — мастер запустил пятерню в копну своих русых волос. — Ты король, а я веду себя с тобою, как с равным. Прости.

Прохор положил руку на плечо изобретателя.

— Мы и есть равные. Я шут, пусть и с короной на голове, ты мастер, но в первую очередь мы люди и не должны забывать об этом. Я очень ценю твою заботу обо мне, честно. Но я считаю, что чему быть, того не миновать.

Даниэль покачал головой.