Фандом: Ориджиналы. Как стать писателем — от детских фантазий к многотиражным книгам, и как выбрать героя своего романа.
56 мин, 3 сек 918
— Да я не о том! — восклицала мать. — Алиночка, солнышко мое, ну сколько можно переводить чувства на бумагу? Очнись, детка моя!
— Я даю людям надежду, — резко отвечала Алина.
— Да причем тут люди? Ты просто сочиняешь сказки… Для самой себя, — вздыхала мама и направлялась инспектировать дочкин холодильник.
Алину не обижало ироническое отношение матери к ее творчеству. Она привыкла, что далеко не всем людям дано наслаждаться красотой описаний и гаммой изысканных чувств, которые переживали ее герои. Немало находилось людей, особенно в интернете, кто откровенно смеялся, и иногда очень зло, над стилем Белкиной, называл ее произведения «розовыми соплями в сахаре» или подобными, столь же неприятными словами. Алина научилась игнорировать такие отзывы, быть выше их, просто не замечать — ну чем она может помочь людям, напрочь лишенным чувства прекрасного? Да ничем.
Но вот подобные разговоры с мамой ее раздражали. И потому, что Алина никак не могла взять в толк, зачем, собственно, маме внуки? Все равно ведь не будет с ними сидеть. У мамы и своих дел невпроворот — то портниха, то маникюрша, то выставка в Царицыно, то премьера во МХАТе… Но главное было даже не в этом.
Софья Альфредовна разговаривала с дочерью так, точно у дверей Алины дневала и ночевала длинная очередь поклонников, сплошь звезд и олигархов, из которых капризная невеста упорно не желала выбрать подходящую кандидатуру. На самом же деле все обстояло по-другому. Алина была бы ничуть не против завести счастливый роман в жизни, а не в воображении — но что-то никак не получалось…
Как-то так получалось, что Алина всю жизнь выбирала не тех мужчин. Все объекты ее влюбленностей чем-то напоминали ту эстрадную звезду, которой был посвящен розовый дневник времен ее двенадцатилетия — все такие же потрясающие и такие же недоступные. В подростковом возрасте Алине ничего не стоило влюбиться в персонажа фильма или книги, а то и вовсе в фотографию из журнала. Полгода она вздыхала по соседу из третьего подъезда, обладателю спортивной накачанной фигуры и спортивной красной машины «Форд-Мустанг», ещё месяцев восемь — по старшему брату своей одноклассницы, молодому, но уже известному популярному телеведущему, которого Алина увидела на дне рождения этой самой одноклассницы. С каждым из них она переживала яркий роман — с красноречивыми взглядами, поэтическими признаниями, пылкими страстями, ревностью, бурными объяснениями и драматическими разрывами. Но, разумеется, все эти романы происходили только в ее воображении.
Первым осязаемым, из плоти и крови, ее возлюбленным стал известный актер, звезда телесериалов. Семнадцатилетняя Алина уже давно вздыхала по нему, когда узнала, что папин друг, журналист, пишущий о кино и театре, на днях будет брать у этого актера интервью. Девушка упросила, буквально умолила взять ее с собой на интервью, и когда, робко следуя за журналистом, вошла в гримерную за полчаса до начала спектакля и увидела своего кумира «живьем», то забыла даже собственное имя. Видимо, все ее чувства так ярко отразились на хорошеньком личике юной Алины, что актер не сумел (ну, или не захотел) остаться равнодушным.
Правда, хватило его интереса к ней меньше, чем на месяц — но это был чуть ли не самый насыщенный месяц в жизни (в реальной жизни, если быть точным) Алины Белкиной. За это время она открыла для себя интимную сторону отношений мужчины и женщины, за это же время поняла, что роман с подобным человеком предоставляет лишь небогатый выбор — или съездить на оптовый склад и закупить несколько ящиков бумажных носовых платков, или сжать всю душу в кулак и научиться спокойно жить от последнего секса до следующего телефонного звонка, ни о чем не думая, не тревожась и не переживая. Но последнего Алина не умела — и потому носовых платков, которыми она весь этот месяц вытирала слезы, было изведено немало. Особенно тогда, когда звонки от знаменитости на ее мобильный телефон вдруг прекратились. Случиться с ним ничего не могло — о таких вещах сразу бы стало известно прессе. Значит, оставалось только признать — ее самым что ни на есть банальным образом бросили. Три дня Алина ревела белугой — а на четвертый села за компьютер и на одном дыхании написала один из лучших своих рассказов, тот самый, который так понравился потом редактору глянцевого журнала и с которого начались публикации Алины Белкиной.
Года через два она пережила новую лав-стори, героем которой стал музыкальный продюсер. Когда они вместе выходили в свет, Алина давала фору многим общепризнанным тусовочным красоткам. Еще бы — молодая без ботокса, стройная без швейцарской боди-подтяжки, улыбчивая без энергетических напитков. Мужчины кидали на нее заинтересованные взгляды, а женщины шипели вслед: «Вот дура, на что она надеется? Он же женат, и развести его не удастся — денежки-то все не его, а женины… Чуть что — супружница оставит его ни с чем…»
— Я даю людям надежду, — резко отвечала Алина.
— Да причем тут люди? Ты просто сочиняешь сказки… Для самой себя, — вздыхала мама и направлялась инспектировать дочкин холодильник.
Алину не обижало ироническое отношение матери к ее творчеству. Она привыкла, что далеко не всем людям дано наслаждаться красотой описаний и гаммой изысканных чувств, которые переживали ее герои. Немало находилось людей, особенно в интернете, кто откровенно смеялся, и иногда очень зло, над стилем Белкиной, называл ее произведения «розовыми соплями в сахаре» или подобными, столь же неприятными словами. Алина научилась игнорировать такие отзывы, быть выше их, просто не замечать — ну чем она может помочь людям, напрочь лишенным чувства прекрасного? Да ничем.
Но вот подобные разговоры с мамой ее раздражали. И потому, что Алина никак не могла взять в толк, зачем, собственно, маме внуки? Все равно ведь не будет с ними сидеть. У мамы и своих дел невпроворот — то портниха, то маникюрша, то выставка в Царицыно, то премьера во МХАТе… Но главное было даже не в этом.
Софья Альфредовна разговаривала с дочерью так, точно у дверей Алины дневала и ночевала длинная очередь поклонников, сплошь звезд и олигархов, из которых капризная невеста упорно не желала выбрать подходящую кандидатуру. На самом же деле все обстояло по-другому. Алина была бы ничуть не против завести счастливый роман в жизни, а не в воображении — но что-то никак не получалось…
Как-то так получалось, что Алина всю жизнь выбирала не тех мужчин. Все объекты ее влюбленностей чем-то напоминали ту эстрадную звезду, которой был посвящен розовый дневник времен ее двенадцатилетия — все такие же потрясающие и такие же недоступные. В подростковом возрасте Алине ничего не стоило влюбиться в персонажа фильма или книги, а то и вовсе в фотографию из журнала. Полгода она вздыхала по соседу из третьего подъезда, обладателю спортивной накачанной фигуры и спортивной красной машины «Форд-Мустанг», ещё месяцев восемь — по старшему брату своей одноклассницы, молодому, но уже известному популярному телеведущему, которого Алина увидела на дне рождения этой самой одноклассницы. С каждым из них она переживала яркий роман — с красноречивыми взглядами, поэтическими признаниями, пылкими страстями, ревностью, бурными объяснениями и драматическими разрывами. Но, разумеется, все эти романы происходили только в ее воображении.
Первым осязаемым, из плоти и крови, ее возлюбленным стал известный актер, звезда телесериалов. Семнадцатилетняя Алина уже давно вздыхала по нему, когда узнала, что папин друг, журналист, пишущий о кино и театре, на днях будет брать у этого актера интервью. Девушка упросила, буквально умолила взять ее с собой на интервью, и когда, робко следуя за журналистом, вошла в гримерную за полчаса до начала спектакля и увидела своего кумира «живьем», то забыла даже собственное имя. Видимо, все ее чувства так ярко отразились на хорошеньком личике юной Алины, что актер не сумел (ну, или не захотел) остаться равнодушным.
Правда, хватило его интереса к ней меньше, чем на месяц — но это был чуть ли не самый насыщенный месяц в жизни (в реальной жизни, если быть точным) Алины Белкиной. За это время она открыла для себя интимную сторону отношений мужчины и женщины, за это же время поняла, что роман с подобным человеком предоставляет лишь небогатый выбор — или съездить на оптовый склад и закупить несколько ящиков бумажных носовых платков, или сжать всю душу в кулак и научиться спокойно жить от последнего секса до следующего телефонного звонка, ни о чем не думая, не тревожась и не переживая. Но последнего Алина не умела — и потому носовых платков, которыми она весь этот месяц вытирала слезы, было изведено немало. Особенно тогда, когда звонки от знаменитости на ее мобильный телефон вдруг прекратились. Случиться с ним ничего не могло — о таких вещах сразу бы стало известно прессе. Значит, оставалось только признать — ее самым что ни на есть банальным образом бросили. Три дня Алина ревела белугой — а на четвертый села за компьютер и на одном дыхании написала один из лучших своих рассказов, тот самый, который так понравился потом редактору глянцевого журнала и с которого начались публикации Алины Белкиной.
Года через два она пережила новую лав-стори, героем которой стал музыкальный продюсер. Когда они вместе выходили в свет, Алина давала фору многим общепризнанным тусовочным красоткам. Еще бы — молодая без ботокса, стройная без швейцарской боди-подтяжки, улыбчивая без энергетических напитков. Мужчины кидали на нее заинтересованные взгляды, а женщины шипели вслед: «Вот дура, на что она надеется? Он же женат, и развести его не удастся — денежки-то все не его, а женины… Чуть что — супружница оставит его ни с чем…»
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 4 из 16
