Гибель Вавилона

Иван подошел к скелету в кресле. Никаких рациональных объяснений произошедшему в голове не рождалось. Без сомнений — человек умер несколько часов назад. Даже размазанная по черепу тонким слоем кровь не успела засохнуть. Создавалось впечатление, что на парня просто вылили бочку фтористой кислоты. То же самое было и с трупами на полу. Скелеты, нагроможденные друг на друга, отражали свет лампы кровавым глянцем. Из под груды костей выбралась крыса и не торопясь бесстрашно отошла в сторону. Следователь с отвращением пнул животное.

— Хрен его знает, — вставая с корточек, заявил эксперт и махнул рукой. — Я даже примерно не могу сказать, что тут могло произойти. Чертовщина какая-то.

Иван подошел к нагромождению сидений. Что-то вырвало их со своих мест и просто вмяло в заднюю стену. Странно, что стекла целые, подумал Иван. Он выпрыгнул из вагона и посветил в глубь туннеля. Луч растворился в темноте.

— Нужно прочесать весь туннель, — раздался за спиной голос Арзамасцева.

Иван обернулся. Начальник внутренней безопасности, сняв противогаз, прикуривал сигарету.

— Свидетели есть какие? — спросил Иван.

— Еще не искали толком. Должны быть, по идее. На станции трупов нет. Видимо успели выбежать.

— Ну, значит, скоро узнаем.

Рассвет обволок небо тяжелым свинцовым слоем туч. Воздух от этого не стал легче. Обычной утренней прохлады не последовало. Солнце окрасило улицы в мрачные тона.

Иван остановил машину у разрушенного здания ЦУМа. По радио говорили об очередном катаклизме. Где-то в Западной Европе нашествие саранчи. Цунами накрыло японские берега. Америку сразила эпидемия африканской чумы.

Дверь машины открылась и в салон сел Давид. Это был мужчина пятидесяти лет без признаков какой-либо растительности на голове и лице. От него пахло мочой и блевотиной. Он протянул руку и усмехнулся, обнажив ряд коротких кривых зубов и коричневые с серыми пятнами десна.

— Достал? — спросил Иван.

— Держи.

Давил вытащил из недр своей куртки целлофановый пакет с двадцатью маленькими таблетками. Он оглянулся по сторонам и, убедившись, что за ними никто не наблюдает, протянул пакет Ивану. Тот в свою очередь достал пистолет.

— Что так мало? — возмутился Иван.

— Больше не смог достать. На десять дней теперь хватит. А я в это время еще пробью. Ствол чистый? — Давид вытащил магазин и передернул затвор.

— Ты, б…, тупой или как? Где я тебе чистый ствол достану. Да и какая тебе, на хрен, разница?

— Да твои кореша меня сами и повяжут с этим стволом.

— А ты не белись. Я что ли за тебя отвечать должен?

Они помолчали какое-то время. Давид все время теребил облупленную обшивку дверей, стараясь сделать дыру еще больше. Ивана это раздражало.

— Не ковыряй, — сказал он. — Что-нибудь новое есть?

— Да все по-старому. Что тут может произойти?

— Ничего о бунте не слыхал?

— Есть одно дельце, я, правда, не знаю, стоящее ли.

— Выкладывай.

— Тут один кекс объявился. Провозгласил себя новым пророком. Он, в общем, подбивает людей на бунт.

— И толпа отморозков с Ленинского неожиданно поверила в бога?

— Не-е, Иван. Там другое. Говорят, что этот тип и вправду чудеса творит.

— Чудеса, говоришь? Например?

— Да я не знаю! Это слухи. Я сам его не видел. Кто-то сказал, что он мертвого оживил.

— Даже так? У нас тут новый Иисус объявился?

— Ладно, — махнул рукой Давид. — Я ведь сказал, что не знаю, стоящее или нет. Так, слухи. Через неделю здесь же. Я пошел, — Давид открыл дверь.

— Стой, — остановил его Иван. — Пара вопросов есть.

— Что случилось?

— Слыхал о метро уже?

— Да кто же не слыхал? Об этом только все и говорят.

— Что говорят?

— Ничего конкретного. В основном чушь всякую.

— Например?

— Да бред. Кто что. Один кричит, что какой-то вирус; другой, что, мол, демон с них кожу снимал; один снова на пиндосов гнать начал, типа они там эксперимент проводили с каким-то оружием. Ну, ты же знаешь их: они и на мутантов все свалить могут.

— Да-а, — протянул Иван. — Что-то много на сегодня чудес. Тебе не кажется?

— А я что поделаю? Времена такие. Люди уже во все готовы поверить. Странно, да? Человек сам убил религию. Создал столько всего полезного и бесполезного, что богу и не снилось, и все равно во всем ищет чудеса.

— А знаешь кого-нибудь, кто там был, когда все произошло? — Иван не стал поддерживать философский разговор.

— Есть один типок. Но у него крыша полностью протекает.

— Хочу с ним встретиться.

— Они к вечеру обычно собираются. Сейчас ныкаются по пещерам после бурной ночи.

— Мы забежим вечером с ребятами, чтобы ты знал. Сильно не кипешите. Маякни мне как-нибудь на него.

— Ништяк. Давай, я пойду уже.

— Бывай.

Ира уже не спала, когда Иван приехал домой. Она сидела с книгой у окна на кухне. Оторвав взгляд от пожелтевших страниц, она посмотрела на мужа, но ничего не сказала. Иван положил пакет с лекарствами перед ней и начал умываться.

— И все? — спросила она, подавляя желание расплакаться.

— Больше не было, — ответил Иван. — На десять дней хватит. Я буду другого поставщика искать. Как она?