Гибель Вавилона

Он посмотрел на жену. Под ее уставшими глазами появились темные круги. За последние полгода она значительно постарела. Ира кивком указала на дверь. Иван обернулся. В проходе стояла Аня.

— А ты почему не спишь уже? — Иван состряпал некое подобие улыбки.

— Болит, — ответила Аня тоненьким болезненным голоском.

Ира вышла из кухни и через мгновение вернулась с десятком разноцветных пузатых таблеток и капсул в ладони. К ним присоединилась таблетка из только что принесенного пакетика. Аня обняла отца и села за стол. Ира поставила перед ней стакан воды. После каждой таблетки Аня делала глоток воды. Процедура, ставшая стандартной в последние полгода, продлилась несколько минут. Все это время Ира, уперев подбородок в ладонь, смотрела в окно.

— Покушаешь? — спросила она, шмыгнув носом.

Аня кивнула в ответ, хотя и не была голодна: лишь бы не расстраивать маму. Иван попросил разбудить его через три часа и вышел из кухни. После завтрака Аня прилегла к нему.

В притоне воняло коноплей и потом. Иван стоял у входа с пистолетом в одной руке и рупором — в другой. На нем были бронежилет и каска, обтянутая черной материей. За его спиной находились Коротков и восемь бойцов СОБР с автоматами наперевес и только ждали команды «фас». Тридцать удивленных лиц смотрели на непрошенных гостей, застыв в самых нелепых позах.

— Всем оставаться на своих местах. Это полиция.

Музыку выключили. Постояльцы заведения смотрели на Ивана с ненавистью. Они расступились перед ним, создав коридор. Иван осторожно прошел вглубь. В такой обстановке можно легко получить перо в бок от какого-нибудь невменяемого наркомана. Полицию в таких местах не жаловали.

— Мы не хотим проблем, — сказал он уже без рупора. — Нам нужен один человек. Он был в метро, когда все произошло. Мы не собираемся его арестовывать. Зададим несколько вопросов и все. Сразу отпустим.

Над ними нависла гробовая тишина. Иван посмотрел на Давида, сидевшего у стены со стаканом в руке. Едва заметным движением глаз он указал на правую сторону. Из толпы вышел болезненно худой паренек в рваной одежде.

— Ты? — спросил Иван.

— Да. Я там был, — хриплым голосом отозвался паренек.

— Пойдем. Не бойся.

Они сидели в фургоне в трех кварталах от притона. Паренька звали Паша. Он сидел, нервно покачиваясь в кресле и почесывая исцарапанные запястья.

— Вы все равно не поверите, — сказал он. — Никто не верит.

— Ты давай выкладывай, а мы уже будем решать, чему верить, а чему нет. Не парься. Рассказывай все, как есть.

— Сигаретой не угостите?

Иван протянул пачку. Парень подкурил и начал рассказывать:

— В общем, я сам мало, что понял. Там не очень много народу было в тот момент. Мы с пацанами сидели на станции. Леха пошел в вагон: думал достать что. Там же раньше, как киоск для посвященных был, — Паша усмехнулся. — Там и так душняк всегда, а тут что-то совсем невыносимо стало. Я отошел поссать в сторонку, когда все началось. Из туннеля вдруг загремело. Как будто гром. Я уже закончил к тому времени. Глянул в туннель. Не знаю, что это было. Меня словно обожгло ветром. Леха выходил уже из вагона. И друг он лопнул. Он просто стоял, и в один момент его разбрызгало по стенам, будто он в микроволновке был. Одни кости остались.

Парень остановился и тяжело вздохнул.

— Потом я эту хрень увидел. Как увидел. Вроде, как почувствовал. Я не знаю, как это объяснить. Мне стало очень страшно. Не из-за Лехи. Нет. Это был животный страх. И там вдруг стало неестественно темно.

Иван вспомнил свои ощущения в туннеле. Парень смотрел на него искренними испуганными глазами. Более внятного рассказа не последовало, и вскоре его отпустили.

— Что думаешь? — спросил Коротков.

Машина медленно ехала в сторону участка по пустынной улице, наверное, единственной улице во всем городе, где еще не собирались по вечерам шлюхи, наркоманы, барыги и гопники.

— Можно сказать, что парень обожрался ЛСД, но как объяснить трупы?

— Ты веришь ему?

— Какой смысл врать? Вот объясни мне. Он не пытался отмазаться: его ни в чем не обвиняли; вряд ли он хотел привлечь к себе внимание. Так для чего?

— Ты веришь ему?

— Я думаю, что он в это верит.

— От этого не легче.

— И потом это могло быть что-то природное. Я не знаю, какой-нибудь импульс из под земли. Я не ученный. Но ты ведь сам видел трупы. А сверхъестественное этому уже парнишка сам приписал. Я о страхе и темноте.

За весь день, не смотря на то, что тучи провисели над городом все время, не упало не одной капли дождя. Спертый воздух раскалился еще больше. Становилось трудно дышать. Липкий пот обжигал глаза солью. Иван сделал глоток теплой воды из пластиковой бутылки и поморщился.

— Чертова жара убьет меня, — проговорил он.

Машина остановилась у отделения. Иван заглушил двигатель и вышел наружу. Коротков вяло поплелся за ним следом.

Зайти им не удалось: на входе их встретил Арзамасцев в бронежилете и каске. За ним следом выбегали остальные сотрудники в полном обмундировании.

— Что происходит? — спросил Коротков.