Гибель Вавилона

— Кто ты? — спросил вдруг тот.

— Зачем тебе это знать? У тебя есть предложение. Попроси и я помогу.

— Зачем тебе это?

— Как зачем? Ты ничего не видишь? Еще две недели назад обо мне не знал никто. А сейчас люди идут сюда толпами. Просто, чтобы посмотреть на меня.

— Скажи правду.

— «Правда» — очень гибкое слово. По большому счету люди хотят услышать свою правду. Что хочешь услышать ты? Зачем я прошу людей идти за мной? Я только что ответил на этот вопрос. Хочешь знать, кто я? Я тот, кто поможет тебе.

— Я почувствовал это тогда. Когда ты прикоснулся ко мне, я почувствовал.

Глаза Анатолия забегали из стороны в сторону. Он замер на мгновение, потом улыбнулся и сказал:

— Я не знаю, о чем ты говоришь. Но я уверен, что ты сам в это веришь.

— Они все, как зомби. Они не понимают, что ты говоришь. Но со мной это не работает. Так? Поэтому ты тогда так удивился? А вечером пришел с Арзамасцевым.

Анатолий подошел к столу и наполнил два пластиковых стаканчика кофе из термоса. Один он протянул Ивану. Сделав глоток, он простоял какое-то время с закрытыми глазами, а затем сказал:

— Люди — самые вонючие создания отца нашего. Стоит кому-либо из вас не помыться неделю и вы воняете так, словно обмазались говном. Не почисти зубы две недели и запах со рта будет такой, что и в аду себе не представляют. Возьми любое живое существо на земле. Ни от одного из них так не смердит, как от человека. Не понимаю, как самые вонючие создания на земле смогли до такого додуматься, — он поднял стаканчик вверх. — Это ведь и вправду божественно. Я уверен, что бог спускается к вам, чтобы попить немного кофе раз в неделю.

— Кто ты такой?

— А как ты думаешь?

Анатолий улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов. Его глаза блеснули красным цветом. Иван отошел на шаг назад.

— Да ты не бойся, — успокоил его Анатолий. — Зачем ты мне мертвый? Мучеников и так будет достаточно, чувствую я.

— Что тебе нужно?

— Ты. И такие, как ты.

— Зачем?

— Потому что ты особенный, как бы пошло это не звучало. Я на тебя не могу повлиять. Могу, конечно, убить, чтобы ты под ногами больше не путался, но это будет против правил. Не стоит. Ты того не стоишь.

— Старик был прав?

— Апокалипсис? Да ты что? Побойся бога. Кому вы нужны со своим мирком. Вы и сами друг друга поубиваете без нашей помощи.

— И зачем тебе я?

— Хочу поставить во главе этой вонючей массы. Им нужен предводитель. Такой человек, как ты.

— Для чего?

— Ну, это ты узнаешь позже.

— Ночной клуб и метро — твоих рук дело?

— Ну, кого же ты из меня делаешь? Что я, зверь что ли? Если хочешь, я могу помочь в расследовании. Я уверен, что найду виновных.

— Ты вылечишь ее?

— Анечку? Да. Если ты скажешь это. Я не делаю ничего просто так. Да и тебе не советую. Вы люди странные. Всегда пытался вас понять, но не мог. Одни берут все. С этими все ясно. Они мне не интересны. А вот такие, как ты. Вы же все готовы отдать. А для чего? Кому? Тому, кто сыпет в ваши раны соль?

— Оставь это своим прихожанам. На меня твоя магия не действует.

Анатолий подскочил к Ивану и протянул руку.

— Скажи это, и все пройдет. Она будет жить. Если хочешь, то будет жить еще тысячу лет. Все в твоих руках. Решайся.

Рука Анатолия застыла у груди Ивана. Он стоял с минуту, не решаясь пожать.

— Давай, друг. Ей осталось жить неделю. Но ты и попрощаться с ней не сможешь. Она ведь уже и не она вовсе. Завтра она не сможет нормально говорить от боли, а послезавтра превратится в чудовище, в котором ты не узнаешь свою милую дочь.

Иван попятился и покачал головой.

— Нет, — сказал он и увидел в глазах Анатолия разочарование.

— Жалкий трус, — прошипел он. — Я так и думал, что у тебя духу не хватит.

Иван развернулся и быстрым шагом направился к выходу.

— Помни! — закричал ему вслед Анатолий. — Неделя. Ты знаешь, где меня искать. Для тебя мои двери открыты.

Иван сел в машину и несколько раз с силой стукнул в приборную панель кулаком. По щекам его лились слезы. Он вдавил педаль газа в пол и выехал на улицу, едва не раздавив малолетнюю шлюху.

Дело было вовсе не в трусости. Будь у него возможность отдать сердце или любой другой жизненно важный орган, он бы не задумывался. Но сейчас речь шла о душе. И в первую очередь о душе девочки. Если старик прав, и мир действительно переживает свои последние дни, то и жить Ане останется не долго. А если есть демоны, как Анатолий, то есть и Он. И уж Он-то должен позаботиться о ней.

Иван зашел в квартиру. Аня лежала на диване и потупившимся взглядом изучала потолок. Он сел с краю и положил ее голову себе на бедра. Аня уснула, а у Иван промелькнула сумасшедшая мысль. Анатолий был прав: девочке осталась неделя. Зачем ей эти мучения? Девочка уже не была похожа на себя. Она ужасно похудела, и под глазами-впадинами появились черные круги.

На глаза вновь навернулись слезы. Иван положил ладонь на рот девочки и двумя пальцами пережал нос. Через секунду он отпустил ее и встал.

Что же я делаю, семеня по кругу в кухне, думал он. В комнату зашла Ира.

— Что случилось? — спросила она.

Иван замер.