Глиняный Орфей

— Каждый должен исполнять свое предназначение. Может, и мне сегодня назначено умереть. И тогда я не буду негодовать и возмущаться. Я просто умру, спокойная как никогда раньше.

Эрд Айнес грустно улыбнулся:

— Значит, ты такая же игрушка в руках судьбы. И нет между нами никакой разницы.

Она покачала головой, по-прежнему не глядя в его сторону:

— Разница есть. Я дерусь и умираю, а ты предпочитаешь задавать вопросы.

— Если бы люди чаще задавали вопросы, они бы дрались и умирали куда меньше.

Она пожала плечами и ответила своим как обычно спокойным, начисто лишенным эмоций голосом:

— Вопросы в голове часто ранят сильнее, чем копья в теле. А отсутствие цели убивает страшнее любой войны.

— Значит, у вас есть цель?

— У меня есть память. Я помню Город — таким, каким он был при отце. Я сделаю все, чтобы его возродить.

Она помолчала немного, глядя как затихают вдали красные нити, еле просвечивающие сквозь туман, и проговорила с улыбкой — чуть шире и чуть добрее прежних:

— И знай, я не собираюсь умирать. Ты же еще должен спеть мне песню — помнишь? Так что лучше будет, если ты переживешь эту бойню. Иди и спрячься в Дальних Пещерах. Если Защитник остался таким же лентяем, каким я его помню, и не станет ввязываться в драку, у тебя есть неплохой шанс выжить.

И почти уже совсем исчезнув под покровом иллюзии, она добавила почти весело:

— Я еще поплачу над твоей могилой, Глиняный Орфей.

Красные отсветы над холмом уже догорали, когда он, повинуясь совету Старшей Сестры, собрал свои пожитки и подошел ко входу в Ближнюю Пещеру. К собственному удивлению, он застал там Любопытствующего, который как раз расплачивался с рыбаками за доставку целого легиона тюков и ящиков всяческого скарба. Увидев Эрда Айнеса, Любопытствующий церемонно поклонился:

— Приветствую вас, о уважаемый. Готов поспорить, что вы и не потрудились постучаться в дверь моего жилища, чтобы предупредить любимого друга о надвигающейся опасности.

Эрд Айнес смутился и не нашел, что ответить. После всех многочисленных происшествий, случившихся в этот день, существование Любопытствующего как-то само собой изгладилось из памяти.

Ну, да и нечего мучить себя сознанием вины. Вот он, Любопытствующий, стоит тут целехонек и улыбается. И как он умудрился про битву пронюхать, интересно?

По дрожащим живым нитям подземных переходов они прошли молча. Ужас перед Защитником заставил замолчать даже Любопытствующего.

Учитель и Альдо встретили их с недоумением и удивленно выслушали рассказ о предстоящем сражении. Точнее, удивлен был один Учитель — он, оказывается, и не подозревал о тайной деятельности Дьявола по переустройству Города. Альдо выслушал их рассказ с каменным лицом и удалился, не произнося ни слова. Учитель пригласил двух новоприбывших в свою скромную каморку, где сначала донимал уставшего Эрда Айнеса вопросами, потом успокоился и только изредка что-то шамкал про себя. Эрда Айнеса то и дело подмывало открыть Учителю свои подозрения относительно предполагаемого участия старика в тайной замысле Сестер, но в конце концов Эрд Айнес решил, что Учитель, как и падре Жозе, скорее всего лишь невольный и сам того не сознающий исполнитель коварного плана, и поэтому зря расстраивать старика было бы совсем уж неблагородно.

Время шло. Курьеры из числа отпадших то и дело отправлялись в Ближнюю Пещеру узнать новости. Новостей было мало. Страж ушел на войну, несказанно обрадовав всех обитателей деревни тем, что в кои-то веки убрался из их мозгов. Что делалось на поле битвы, разузнать было невозможно — наружу рыбаки высовываться боялись, а группа особо любопытных ушла и не вернулась до сих пор.

Любопытствующий невозмутимо углубился в чтение какого-то толстого фолианта на непонятном языке. Учитель еле слышно молился, перебирая черные четки. Эрд Айнес принялся расхаживать из угла в угол, потом устал и сел на одну из кроватей, прислонившись спиной к стене.

Незаметно для себя, он погрузился в сон без сновидений, и проснулся только шесть часов спустя. Открыв глаза, он увидел Любопытствующего, который тряс его за плечо.

— Все кончено. Страж вернулся.

— Кто победил?

— Дьявол.

Эрд Айнес бросился наружу, мигом стряхнув с себя сон. Никто его не удерживал. Не помня себя, он миновал лабиринты переходов, бегом пересек Ближнюю Пещеру и оказался на поверхности.

Это был уже совсем другой Остров.

Земля была выжжена, глина пропеклась до жесткой трескающейся корки. На месте крепости Сестер редкими сгнившими зубами виднелись обгорелые руины. А вот Облачный Холм был на месте, и все так же клубился туман над его вершиной.

Самые жуткие изменения произошли с Городом.