Гниение

Зарывают свою кровь, прячут ее в густом удушающем пепле. Лишь бы не видеть. Тешат себя иллюзией несуществующей утопии. Все идеально. Все о'кей. Кроме нас. Молчат, слушают ванильные песни, смеются, ставят лайки, надувают силиконом губы, снимают что-то на камеру. Имитируют жизнь, которой на самом деле нет.

Карабкаются.

Мир гниет, его плоть чернеет и отваливается большими кусками.

Люди — черви. Белые трупные черви, возомнившие себя бабочками.

Надежда умирает последней. Даже когда умирает все, она не сдохнет. Будет мучиться, хватать истрескавшимися губами кислород, с волчьим остервенением вырывая последнюю каплю жизни у другого. Как мило.

Лучше бы ты сдохла в самом начале, лживая девочка с розовыми бантиками и окровавленным топором.

Люди ползут, натягивая на лица испуганные, кривые улыбки.

Они будут держаться до последнего, пока мир не сомнет их, как полиэтиленовую пленку.

Пока не сгниет.

Заживо.