Гниль

«Это конец, конец. Я не хочу вот так сдохнуть!» — надрывно кричало всё внутри Пашки. Лицо Быка приближалось. Внезапно, рука мальчишки, неосознанно шарившая вокруг в поисках хоть чего-нибудь полезного, коснулась деревяшки и пальцы уверенно сжали её. Обхватили — и Пашка понял, что это отломанная ножка стула.

Точно по команде в актовый зал ввалились другие подростки. Их лица, их дикий облик: полулюдей, получудовищ сдвинул сознание Пашки с мертвой точки. С воплем:

— Получай сука!— он заехал ножкой стула Быку в глаз, брызнула кровь. От боли, ярости Бык заревел, на мгновение отдёрнулся в сторону. Хватка его пальцев ослабла.

Набрав в грудь воздуха Пашка, вырвался из захвата и как заправский гимнаст уверенно метнулся к окну, схватил штору и бросился вниз. Снег почти прекратился. В горле тотчас защипало от холодного воздуха. На глазах выступили слёзы.

Воробьёв увидел, что Чебурек почти спустился, но запутался ногами в шторе и всё никак не может спрыгнуть на землю.

Пашка висел за подоконником, почти доставая ногами, окно первого этажа, когда с треском порвалась штора державшая вес его тела и ему от болезненного падения на землю оставались секунды.

Испугавшись и оттого задергавшись всем телом, точно змея Воробьёв упал на снег, запутавшись в шторе, как в саване.

Он лежал на снегу, оглушённый, когда рядом наконец-то бухнулся кулем Чебурек. А Пашка всё никак не мог понять смеяться ему или плакать, потому что всего лишь на мгновение в окне второго этажа показались лица прорвавшихся в актовый зал подростков и тотчас скрылись обратно, точно они как вампиры из фильмов ужасов не любили дневной свет.

Максим Бронеславович всё никак не мог придти в себя. Он стоял у стены, спрятавшись за вешалками с одеждой. Мужчина, то мысленно беседовал сам с собой с собой, то поглядывал на дверь и прислушивался. Кажется, он слышал идущие сверху крики, топот ног.

Что же здесь к едрене-фене происходит?

Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, не в состоянии пойти и узнать в чём всё-таки дело.

На втором этаже судя по звукам, происходило что-то явно не хорошее.

Наконец не сдержавшись электрик подошёл к окну в гардеробе и тут багровая ткань, шторы коснулась обратной стороны стекла. Крик. Детский крик.

Он не мог просто стоять вот так…

За окном болтался на ветру, как неуклюжий мотылёк, толстый ошалелый мальчишка: туда-сюда, периодически касаясь ногами стекла. Судя по всему, мальчишка явно спускался вниз таким нетрадиционным образом.

Пару секунд разум электрика делал анализ случившихся с ним происшествий.

На лице толстого подростка за окном Бронеславович не увидел ни волдырей, ни припухлостей, ни ещё каких странностей. Вот это, то и заставило его стремительно вкарабкаться на подоконник и быстро открыть шпингалеты, чтобы распахнуть окно.

Когда, поскрипев и поупиравшись для приличия, оконные створки наконец-то распахнулись, электрик услышал новый крик. Вуух. Сверху на шторе съезжал ещё один мальчишка.

Они от кого-то спасаются бегством, он был стопроцентно уверен в этом. Мужчина выглянул из окна и посмотрев вверх на мгновение вздрогнув.

Им явно нужна была помощь, понял электрик, когда увидел мелькнувшие на втором этаже лица других подростков.

Глубоко вздохнув, мужчина спрыгнул с подоконника на землю, как раз в то время когда Пашка вместе с напрочь оторванной шторой падал в сугроб.

— Эй, пацаны, живы?— поинтересовался электрик у очумевших лежащих на снегу мальчишек. Один сразу кивнул, второй мальчишка просто лежал и ждал, не произнося ни слова, пока мужчина не вытащил его из мягкого подтаявшего сугроба.

— Давайте за мной ребятня, быстро! — Бронеславович показал на раскрытое окно гардероба, добавил:— там безопасно, — и подсобил толстому пацанёнку первым залезть на подоконник. Второго же мальчишку ему пришлось перекинуть через плечо и с горем пополам спровадить туда же.

Толстяк весь вспотел, пока оказался на подоконнике, но оттуда как мог, помогал, пока электрик со вторым мальчишкой не оказался снова в гардеробе.

Бронеславович закрыл окно, для собственного успокоения проверил защёлку и спросил, уже отойдя от угасающей вспышки адреналина.

— Что здесь происходит, а пацаны? Вижу совсем все с ума посходили. И народ чудной, ненормальный, да? Рожи в наростах и перекошенные, точно у нариков.

Пашка после пережитого ещё не мог говорить. Только моргал и вылупив глаза рассматривал их спасителя. Чебурек напротив мямлил кукую-то несуразицу. Пока Воробьев, наконец, не сказал.

— Я Пашка. Это мой друг Чебурек. То есть Генка. Спасибо что помогли.

— А я Максим Бронеславович — электрик, уточнил мужчина. -Рад был помочь.

— У нас тут такое дело… — нахмурился мальчишка и побледнел, видимо вспоминая пережитое. — Мы не знаем, что происходит. Но сначала у всех была чесотка. А потом это безумие… — Чебурек кивнул. — Массовый лунатизм, за которым мы с Генкой проследили.

— Стоп. — Замахал руками электрик, точно сотрудник дпс регулирующий движение машин во время поломки светофора